– Рис? – встрепенулся я.

Брат важно кивнул. Странные эмоции исходили от него. Некое превосходство вместе с удовлетворением.

– Девушка обозначила появление Их. Назвала мир, им оказался Уллум и даже примерно указала место прорыва. Туда отправлено два десятка Братьев, среди которых пятеро инструкторов с интуриями.

– Интурии? – поинтересовался я, но на мой вопрос никто не ответил.

Слово странное, будто я его раньше где-то слышал. Но при это матрица точно сбоила. Образ не то, что не мог сформироваться – он постоянно менялся.

– Если так, то ее нужно спрятать как можно лучше, – сказал Добряк. – Эта Ищущая – большой козырь в борьбе с Ними… и с Братом.

Я почувствовал горечь, которую Драйк вложил в последнее слово. Да, прошло время коротких вооруженных вылазок, грядет масштабная война, которая так или иначе затронет все миры. Об этом говорили многие, но только теперь я сам пришел к подобному выводу. Матрица напряглась и выдала новое выражение – «гражданская война».

– Мы еще поговорим с тобой об этом, – сказал Ворчун, давая понять, что это разговор исключительно для Старших Братьев, а не для простых послушников. После чего Вратарь посмотрел на меня, – что до тебя… Надеюсь, ты запомнишь гибель Брата, – его рука указала на останки Силача, – и поймешь, борьба, которую мы ведем, достаточно серьезна. Как высоко бы ты не стоял, если оступишься, по-настоящему, то выход будет только один. Я хочу, чтобы все любители делать по-своему, наплевав на правила, это поняли.

– Брат, не надо пугать его раньше времени, – вступился за меня Добряк.

Но я поднял руку, останавливая собственного защитника. Забавно, но именно сейчас злости к Ворчуну не было. Больше того, я оказался с ним согласен. Существовали проступки, которые не могли остаться без наказания.

– Ты прав, Брат. Я все услышал.

– Хорошо, – мне показалось или эманация удовлетворения до сих пор исходила от Ворчуна? – Тогда не будем больше тянуть время.

Мы покинули скорбный зал – надо же, по-моему, я только что придумал ему наиболее подходящее прозвище – и направились обратно. Но не наверх, напротив, вниз. Наверное, в самое сердце Ядра, к его наиболее большой Яме. На этот раз хотя мне удалось разглядеть, как Добряк открывает проход. Он всего лишь сдвинул один из камней в стене. Признаться, я был даже немного разочарован. Обычный механизм, не более.

Не скажу, что в этот раз спуск давался мне менее тяжело. Нет, конечно, не надо было тащить здоровенного Агонетета, но волновался я точно больше. Грузные шаги разносились вокруг гулким эхом. А стены, казалось, следили за каждым движением. И чем ярче становилось от света, исходящего от Ямы, тем больше я беспокоился.