Агонетет не стал торопиться. Он постоял перед черным, как отростки аббаса, проемом, то ли раздумывая, то ли сомневаясь. Ко мне в голову пришла чудовищная догадка. Агонетет не хочет туда заходить!

Но он пересилил себя. Шагнул в темноту и позвал меня оттуда.

– Идем, Седьмой.

Двигался я медленно и осторожно. Потому что хоть что-то было видно лишь у входа. Собственно «что-то» – это камни под ногами. Ну, еще разве что метров пятнадцать вокруг самого Агонетета, благодаря его сверкающим доспехам. И судя по удаляющемуся шефу, тьфу, вот ведь прицепилось, зал был невероятно большим. Наверное, даже больше, чем тот, в котором обычно сидел на троне главный Вратарь.

Наконец Агонетет, точнее слабая светящаяся точка, в которую он превратился, остановился. Мне понадобилось пара минут, чтобы дойти до него. По пути я несколько раз споткнулся о какие-то железяки, что с грохотом и зловещим эхом откатились прочь. Еще не хватало здесь что-нибудь сломать.

Наконец я добрался до Агонетета. Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось задрать голову. Главный Вратарь снял шлем и глядел сейчас прочь, в темноту. Его иссохшее, местами потрескавшееся лицо было как никогда серьезным и непохожим на живое.

– Как ты думаешь, сколько Ищущих становятся Вратарями? – спросил он после долгой паузы.

– Наверное, немногие. Иначе нас было бы… больше.

– Единицы. Каждый день с разных сторон Нити умирает множество Ищущих. Они хотят власти, пыли, чужих заклинаний и направлений. Некоторые миры пытаются придумывать законы для остановки кровопролития, другие стараются не вмешиваться. Но Ищущие все равно гибнут. А Вратарями становятся единицы.

Он вновь замолчал, с силой сжав свой рот. Две полоски, что должны были обозначать губы, сомкнулись отвесными скалами на его лице. Хотя пытал своим молчанием Агонетет меня недолго.

– Мы следим за теми, кто умирает. Каждый из Старших Братьев смотрит за отведенной ему линией Нити. И предлагает Ищущих, которые при жизни были чисты душой. Тех, кто способен на великие жертвы. И за недавнее время с твоего родного мира было несколько таких кандидатов. Но вот именно по поводу тебя возникли споры. Где мое слово оказалось последним, решающим… Ты знаешь, Седьмой, что мы не всегда угадываем с кандидатами?

Не дожидаясь ответа, он поднял руки и хлопнул в ладоши. От его конечностей разошлись три ярких шара света, которые отдалившись через какое-то время разделились еще на три, став чуть меньше. И так далее, далее. Я стоял, изумленно оглядывая зал. Невероятных размеров помещение с высокими потолками. Где стены были так далеко, что еле угадывались. Единственное, что хорошо различалось – арка, от которой мы пришли.