По поводу других Братьев – они тут были. Только всего двое. Причем, один из них лежал на камнях в весьма странном состоянии. Половина руки у него отсутствовала, точно она была давно отсечена и со временем зажила. И без того не такое уж приятное лицо Вратаря оказалось испещрено глубокими морщинами, напоминая расползающиеся в разные стороны ущелья. Но тело оставалось недвижимым. Казалось, последние силы оставили Брата.

Второй Вратарь, самый обычный, сидел подле первого. Без доспехов, лишь в длинной рубахе и свободных штанах. Самый что ни на есть обычный Брат. Может даже слишком обычный.

– Это Фрей, – указал Авич на обернувшегося Брата, – а тот, что лежит, Бурс. Это Седьмой, – слова адресовались уже Фрею, – и его Ищущий…

Произошла заминка, потому что имени Джагга никто не знал. Благо, смертный был довольно сообразительным, когда находился не под «парами» и представился сам.

– Джаггернаут. Так и где у вас тут можно поесть?

– Вон, – вытянул руку Авич, указывая на стену пещеры.

– Эт че? – брезгливо и вроде бы даже обиженно выпятил нижнюю губу Джагг.

– Карифус гейре, они же кирельские грибы… Не ядовитые, – чуть поколебавшись, добавил Вратарь.

– Спасибо, что не камни, – буркнул Ищущий, но все же подошел к стене.

Он сорвал гриб, повертел в руках его огромную шляпку и кастанул

Струю огня

, принявшись поджаривать будущую еду. От Джагга исходили эманации злости. Видимо, кирдец ожидал немного другого. Но это всяко лучше, чем ничего.

– Что с ним? – указал я на лежащего Брата.

– Он прекращает существование. Или, как сказали бы смертные, умирает. Вратари более зависимы от пыли, чем все остальные существа. Она дает нам силу и одновременно отнимает.

– Я не совсем понимаю.

– Как ты думаешь, Седьмой, кто мы?

– Ну… Братья. Вратари то есть.

– И что мы здесь делаем?

Вопрос был интересный. У меня имелось несколько версий, но я озвучил наиболее очевидную.

– Скрываетесь?

– Именно. Мы – Вратари-отступники. Те, кто не вписался в общую концепцию Ядра. В ком возобладала старая матрица. Кто начал задавать ненужные вопросы. Кто стал думать, а не исполнять волю других Вратарей. Ты, наверное, знаешь, что делают с такими Братьями?

– Их уничтожают.

– Верно. Подобное должно было случится и с нами. Но Драйк помог нам. Он видел, что мы не представляем опасности. Называл нас лишь овцами, отбившимися от стада. Долго пытался убедить, что можно оставаться собой и одновременно Вратарем. Как он. Но это был не наш путь.

По эманации, которую Авич вложил в имя Вратаря, я понял, что Драйк – это Добряк. Однако… Получается, что Старший Брат тоже испытывает определенные эмоции? Впрочем, понятно, почему он так благосклонно относился ко мне.