но стоило Сталину войти, как молодая женщина в чёрном до пят плаще и с траурной вуалью на лице повернулась к коменданту и попросила: — Оставьте нас, штабс-капитан. И проследите, пожалуйста, чтобы нам не мешали. Дело государственной важности. — Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, — Юрченко поспешно вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. Графиня сняла вуаль и небрежно бросила её на стол. Девушка была красива. Её не портили даже красные, слегка опухшие от слёз глаза. Она медленно достала из кармана плаща тёмно-синий берет с красной звездой, расправила его и надела себе на голову. Затем расстегнула плащ и небрежно сбросила его на стул. Привычным движением девушка оправила складки на гимнастёрке и вскинула руку к виску в воинском приветствии. — Товарищ Верховный главнокомандующий, прибыла сержант государственной безопасности Иванова. Иосиф Виссарионович с интересом оглядел её непривычного вида форму с непонятными знаками различий, отметил новенькую медаль на груди и остановился на неприлично короткой юбке, из-под которой виднелись стройные ноги в модных лакированных сапожках, декорированных вставками из белой кожи с мелким бисером. Кавказский темперамент будущего вождя народов не позволил взгляду долго рассматривать сапоги, и внимание снова привлекли ноги. Лена истолковала его интерес по-своему: — Прошу прощения за неуставную обувь, но ничего более подходящего не нашлось. Он с трудом заставил себя поднять взгляд на её лицо и спросил: — Почему вы назвали меня Верховным главнокомандующим? И что это за одежда на вас? — Это долгая история, Иосиф Виссарионович. Разрешите предложить вам прогуляться по территории — там нас не смогут подслушать. Эпилог Ярко светило солнце, и тёплый ласковый ветер приятно щекотал лицо. Вокруг расстилалось целое море высокой травы, а напротив снова стояла Юля в своём убогом сарафане. Егор почувствовал, как губы сами собой расплываются в широкой счастливой улыбке. — Похоже, мы опять в Польше, соколик, — Юля огляделась по сторонам и ловко сплюнула сквозь зубы. — Скорее всего, — согласился Егор. — Привет, Юля! — Соскучился, фраерок? — Есть немного… — ухмыльнулся Егор. — Что делать будем, Юлия Андреевна? — Побежали! — воскликнула Юля и легко сорвалась с места. Егору стоило немалых трудов нагнать её. — Куда ты так ломишься? — Теперь всё по-другому будет! — она, не сбавляя темпа, повернулась к нему и задорно подмигнула. — Все живы останутся: и мусорок этот молодой в участке, и Вацлав, и пацаны наши из отряда. А зауряд-прапорщику