сразу понял, о ком идёт речь, поэтому ничего не стал уточнять и после недолгого раздумья ответил: — Скорее всего, нет. Он рано или поздно затеет свою игру. Сталин — большой мастак различных интриг, иначе никогда бы в жизни не долез туда, где был. Да и вообще, как только он освоится, то схавает нас обоих и даже не заметит. Юрий Андреевич хмыкнул и кивнул, явно соглашаясь с услышанным. — Я тоже так думаю. Пусть пока набирается опыта, а там посмотрим. Они опять надолго замолчали, и уже возле самого штаба Егор лениво сказал: — Смотри, заделали наконец эту яму. А почему только одну? Вон там, дальше, такая же… Действительно, на месте глубокого провала посередине дороги темнела свежеуложенная брусчатка. Юрий Андреевич взглянул на него, отвлекаясь от своих размышлений, потом привстал, пытаясь разглядеть что-то впереди, но в этот момент их экипаж поравнялся с отремонтированным участком дороги и раздался оглушительный мощный взрыв, от которого тут же вылетели стёкла ближайших домов. Экипаж разорвало на части, а куски тел трёх человек и лошади разбросало по округе. Графа Белова и графа Иванова похоронили с воинскими почестями в Лазаревском некрополе Александро-Невской лавры. Несмотря на титулы и известность, которую оба приобрели в Санкт-Петербурге, проводить их в последний путь пришло совсем немного людей. Помимо вдовы графа Иванова и графинь Беловых, тут были поручик Ширяев, поручик фон Медем, получивший свой чин буквально на днях, титулярный советник Зимин, хорунжий Халин, десяток крепких парней из спецназа и одна молодая баронесса, пожелавшая скрыть лицо под густой чёрной вуалью. Правда, перед самым погребением людей неожиданно стало гораздо больше. Полсотни казаков из Собственного Его Императорского Величества конвоя быстро рассредоточились по кладбищу, и к пустой пока ещё могиле неторопливо приблизилась целая процессия царственных особ с многочисленной свитой. Император и Самодержец Всероссийский долго молча стоял над гробом графа Белова, затем повернулся и так же, не говоря ни слова, медленно зашагал к выходу. Иосиф Джугашвили что-то быстро писал, сидя за маленьким столом в своей крохотной одноместной комнате, когда дверь распахнулась и один из охранников буквально влетел в помещение. — Быстро за мной. Тебя графиня Иванова видеть желает. Скорее, чего копаешься? Иосиф Виссарионович отложил перо и встал из-за стола. Дорога не заняла много времени. Графиня ожидала его в небольшом кабинете на первом этаже. Тут же находился и комендант лагеря штабс-капитан Юрченко,