Егор

Вопрос с зачислением Егора в школу был решён удивительно просто. Капитан Акимов, докладывая заместителю наркома внутренних дел Украинской ССР, начальнику УНКВД Львовской области Василию Тимофеевичу Сергиенко о ликвидации банды, счёл нужным упомянуть о том, что на этот раз отличились не специально обученные чекисты, а простой польский паренёк, к слову, получивший пулевое ранение в грудь. Сергиенко заинтересовался и, вникнув в подробности, поддержал идею Акимова о зачислении Анджея Вишневского во Львовскую школу милиции. Выразил только сомнение, сможет ли тот нормально обучаться без нормального образования и знания русского. Но, узнав о том, что молодой поляк самостоятельно занялся изучением языка и уже делает определённые успехи, даже поставил его в пример, как образец человека, всеми силами стремящегося поскорее влиться в большую многонациональную семью советского государства.

Поэтому после выздоровления Егор прямиком направился во Львовскую школу милиции, и там, щеголяя новенькими сапогами (премия за ликвидацию банды, торжественно вручённая ему сержантом Бутько в день выписки), безо всяких проблем и бюрократических проволочек сдал экзамен на знание русского языка и основ конституции.

Обучение особых хлопот не доставило. Хотя и государственное, и административное, и уголовное право несколько отличались от ранее изученных, а история ВКП(б) и логика ему ранее и вовсе не преподавалась. Специальная подготовка, включавшая в себя агентурно-оперативную и следственную работу органов милиции, во второй раз давалась гораздо легче. Военная и физическая подготовка предусматривала строевую, огневую подготовку, топографию, тактику и самбо. Помимо этого, в рамках общеобразовательной программы, преподавали историю СССР, экономическую географию, русский язык и литературу. Также имелись факультативные занятия по фотографии и автомотоделу.

Попав в школу, Егор продолжил изучать польский язык, старательно делая вид, что учит русский. Понятное дело, что от курсантов-поляков пришлось дистанцироваться и общаться с ними только по-русски. Вся эта конспирация так или иначе помешала ему сдружиться с кем-то из ребят, хотя со всеми он старался поддерживать нормальные отношения. Большинство ребят были старше его и уже успели послужить в органах. Поэтому по первой поглядывали на него несколько свысока, но после того, как каким-то образом его история стала достоянием широкой общественности школы, на Егора стали смотреть очень даже уважительно.

Ещё находясь в больнице ему удалось отправить написанное во время вынужденного бездействия очередное (уже непонятно какое по счёту) послание в Москву и гораздо менее объёмную записку в местное УНКВД, в которой он кратко информировал соответствующие органы, где и когда они смогут задержать разведгруппу абвера. На этом он посчитал свой гражданский долг исполненным и успокоился.