— Да я ж в ваши игры играть не умею. Появился в лесу. Прям как мы с тобой тогда. Ну и побрёл за тобой по следам. Смотрю, телега стоит без колеса, а вокруг неё какой старичок-лесовичок круги нарезает. Деваха там ещё такая достойная была. Ну, дай, думаю, подсоблю. Не корысти ради, само собой, а исключительно из сострадания и человеколюбия.

Егор недоверчиво улыбнулся, а Юрий Андреевич продолжил.

— Починил я им телегу, а этот старый пёс мне медяк какой-то суёт. Мне так обидно стало. У самого, паршивца, под одёжей мошна тугая звенит, а отблагодарить нормально не хочет. Ну я и говорю ему: «Прибавить бы надо целковый, папаша», а он только лыбется, падла. Тогда я ему опять говорю: «Позволь хоть обнять на прощание. Очень уж ты на моего батюшку покойного похож». Он, сука такая, аж расцвёл. Ручки раскинул. Так, ты прикинь, у него под плащом кольчуга и целый набор ножей метательных. Ну и кошель, само собой, немаленький. Я его чётко отработал, даже Паша Лом и тот бы лучше не исполнил. Как он только спалил, до сих пор не понимаю. Бодренький старичок оказался — я еле ноги унёс.

Егор рассмеялся, представляя эту картину, а Клочков продолжил:

— Спёр я тогда в ближайшей деревеньке верёвку подходящую и затаился у дороги. Думаю, подожду кого подходящего, а тут как по заказу витязь скачет одинокий. Ну, я верёвку-то и натянул аккурат по его шее, — Юрий Андреевич вдруг заметил стоявшую в высокой придорожной траве клетку с пушистым комочком и замолчал. Подошёл, наклонился, рассматривая, и изрёк: — Чудны дела твои, Господи.

— Это ты к чему? — не понял Егор.

Юрий Андреевич усмехнулся и, подойдя к седельной сумке, достал из неё точно такого же зверька:

— Глянь, что мне на сдачу в деревне дали. Один в один. Тоже в клетке был, но я её выкинул, места много занимала. Хотел вообще отпустить, но она шмыг в сумку и сидит.

Егор взял его в руки, всмотрелся. Похожий зверёк. Можно сказать, копия. Он открыл клетку со своим питомцем и подселил вновь прибывшего.

— Может, подружатся. Да и веселей вдвоём как-никак. Они тут, наверное, не редкость, вот и суют всем, кому ни попадя, — Егор немного подумал и спросил: — Слушай, старче, а тебе там рабов не предлагали купить?

— Ха, было дело. А ты откуда знаешь?

— Да просто я тоже колесо у телеги чинил. Но мне золотую монету за это дали. Надо было просто уйти, он бы тебя сам догнал и озолотил слегка. А рабов мне в деревне тоже предлагали на сдачу. Я женщину одну выкупил и отпустил, а ты?

— Я? — Юрий Андреевич нехорошо ухмыльнулся, — Больно надо деньги тратить. Провёл разъяснительную беседу с барыгой и убедил его, что рабовладение — это вообще западло, а впаривать разных доходяг туристам так и подавно. Он проникся и тут же освободил обоих. Правда, дед на радостях чё-то помер сразу, но тут уж я не виноват. Он и так бедолага пожил немало. Только вот местный народец не оценил моих просвещённых идей — набежали с дубьём, пришлось сваливать. Девка вообще отказалась куда-то уезжать, а парнишка тот, опосля тоже передумал и назад вернулся. Ну, на то его пацанская воля.