Достаю свой новенький тонометр. С этой резиновой фигнёй я знаком давно — на медкомиссиях меня ей регулярно мучили: то перед соревнованиями, то после. Так что куда качать и когда слушать — в курсе.

Меряю. 205 на 115!

Мама дорогая…

У бабули недавно было 180 на 110 — скорую вызывали. Как выразился батя, перековеркав слова врачей, — «гипертонный кризис».

А тут…

У Сахарова лицо покраснело, как после бани, и сердце колотится так, что, кажется, его и без всякого фонендоскопа слышно.

Оглядываю вестибюль. Мы в его углу, у окна, как-то оказались — народу мало, люди идут на выход, не глядя в нашу сторону. Соратников Сахарова тоже не видно.

У нас на Съезде, конечно, есть медпункт с врачами, но где — не знаю. И «скорая» наверняка дежурит. Да стопудово! Но как её вызвать? Не бросишь же его одного…

— В ушах шумит… и голова, — пробормотал Сахаров.

— У меня есть с собой лекарства для бабушки, она гипертоник. Гляньте, может, что подойдёт?

— Вот это дай, — Сахаров показывает на эналаприл.

Да, вместо каптоприла, который заказывал отец, мне выдали это импортное средство. Я ведь брал всё через цековскую аптеку — заехал по звонку от… кого надо, без лишних вопросов. Там фармацевты — люди знающие, ерунду не подсунут.

Достав таблетку, протягиваю её Сахарову и сам себя мысленно матерю. Знаю ведь — скоро он кони двинет. А вдруг ускорю? Потом ещё скажут: Штыба траванул академика… и попробуй докажи обратное.

С другой стороны — он сам попросил. Не силком пихаю.

А, к чёрту. Будь что будет. Не оставлять же человека помирать…

— Толян, чё там? Мы тебя ждём. Генка же развезти всех обещал! — ко мне идёт Илья.

Не дождавшись меня на улице, друг решил проверить, куда я пропал.

— Илюха, не знаешь, где тут скорая?

— Видел, на улице стоит, недалеко. А чё? Плохо? — кивает он на Сахарова, который сидит на тумбе у окна, отодвинув в сторону горшок с цветком.

— Быстро беги за врачами. Скажи — депутату плохо, — командую я.

— А чё с ним?

— Бля… тащ сержант, команда «бегом» выполняется — бегом!

Илюха срывается с места.

Не, ну точно скажут — Штыба убил оппозиционера!

Илюха опередил молнию по скорости, и через пару минут возле Сахарова уже суетились врачи.

Двое. Один — весь седой, но крепкий на вид. Второй — здоровый лось, под стать Илюхе.

— Давление мерил — 205 на 115 было! — сразу докладываю я.

— Давали что-нибудь? — коротко бросает седой, склоняясь над академиком.

Тот к этому моменту совсем поплыл — глаза мутные, реакции почти ноль.

— Вот эту таблетку под язык… минут десять назад, может, чуть меньше, — показываю упаковку.

Врач мельком глянул на надпись на английском и кивнул без лишних вопросов. Потом достал свой тонометр, и дальше всё пошло быстро и чётко: движения уверенные, без суеты. Оно и понятно — тут наверняка лучшие дежурят.