Итак…

Жую лосось и пытаюсь вспомнить – видела ли я хоть раз, как он пьет чай? Нет. Кофе – да. И то пару раз. В его кабинете стоит кофемашина, но я была уверена, что она для гостей. Сама я с напитками к боссу не бегаю. Откровенно говоря, мне попросту некогда. Вот и упустила это из вида.

Но запах бергамота же был? Мне это не показалось! Правда, там не только нотки лимона… Там было что-то еще…

– Как-то вы подозрительно замолчали, – подначивает босс поскорее выдать правдоподобную версию.

– Вы меня озадачили, – бурчу я, накалывая на вилку кусочек цукини.

– Если вас это так мучает, после вашего возвращения из отпуска можем внести небольшие корректировки.

– Ух ты! Хотите мне повысить оклад?

– Хорошая попытка, – хмыкает босс.

– Кстати, Артем Георгиевич, вы не подскажете, как оплачивается работа в экстремальных условиях? Если в выходные дни, я знаю, что это сразу умножить на два. А здесь все же на высоте в несколько тысяч километров! Риск кислородного голодания!

– Посмотреть сериал – это тоже работа? – уточняет он недоверчиво.

– Ну знаете! – пыхчу я. – Я честно предложила вам помощь в делах! А уж как вы этим воспользовались – вопрос не ко мне!

– Воспользовался… – повторяет он медленно, как будто пробует на вкус новое слово. – Какое коварство. Так вы обо мне думаете?

– Да я вообще о вас не… – я запинаюсь. – Да нет, я так не думаю… Откровенно говоря… Ладно, не будет прибавки – значит не будет, так и скажите! Хотя за то, какой обед я нам урвала, могли бы и правда немного накинуть!

Улыбнувшись, он задевает вилкой кусочек лосося. Отправляет его в рот. И прожевав, отвечает:

– Я подумаю, как смогу рассчитаться.

И вот пусть думает хорошенько, потому что сзади как раз слышится знакомый недовольный голос девушки-нытика:

– А нам тоже можно из бизнес-класса? Вон той девушке же дали!

И вежливый, но строгий голос стюардессы:

– К сожалению, это была последняя порция. Для бизнес-меню нужен соответствующий билет.

Я бросаю на босса многозначительный взгляд.

– Интересно, – говорит он задумчиво, – с чего вам такие привилегии?

Я неторопливо доедаю тирамису, поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

– Как зовут стюардессу?

Он хмурится, пытается вспомнить.

– Анна. Ее зовут Анна. Даже если вы не слышали, как я к ней обращалась, у нее на бейджике написано имя.

Он абсолютно никак не реагирует. Сидит, смотрит в окошко и время от времени спокойно тянет свой сок. Но когда стюардесса проходит мимо с тележкой, собирая подносы, протягивает ей наш и тепло благодарит:

– Спасибо, Анна.

Стюардесса с улыбкой кивает и бросает взгляд на меня, как будто догадывается, чья это была работа по воспитанию.