Ох, и трудно ему, бедолаге, придется. Если поначалу он хоть как-то реагировал на ее недовольство, то теперь просто молчит. Только все чаще оглядывается назад, как будто подумывает сбежать.

Ну в самом деле. Подумаешь, доставили нас к самолету в числе последних, и что? Вот если бы наш пилот опоздал или вообще не пришел – вот где повод переживать.

– Добро пожаловать на борт. Ваше место – тридцать четыре А, у окна, – улыбается мне стюардесса, когда я поднимаюсь на трап. – Приятного полета.

Я понимаю, что и ее тон, и улыбка – это просто профессиональная вежливость. Но все равно так приятно!

– Спасибо, Анна! – широко улыбаюсь в ответ.

Брови стюардессы приподнимаются в легком удивлении. А потом она едва заметно кивает, а ее улыбка становится настоящей.

Я прохожу по узкому проходу, лавируя между пассажирами, которые запихивают сумки на полки. Тридцать четыре А, у окна. Мне снова везет! Буду смотреть на облака и мечтать о…

Делаю еще пару шагов, и мои ноги буквально приклеиваются к полу, когда я вижу знакомое лицо.

Хочется застонать – нет, нет, Всевышний, ты меня неправильно понял! Я хочу мечтать не об этом!

Но кто-то сверху сегодня, как и я, точно взял выходной, потому что я моргаю, даже тру глаза пару раз, а ничего не меняется.

В одном из кресел я действительно вижу босса. И самое паршивое – он меня тоже.

А еще мы так близко, что на этот раз это никак не спишешь на галлюцинации совести.

Темно-синий костюм. Белоснежная рубашка. Галстук. Длинные загорелые пальцы сжимают знакомый макбук.

Но самое главное – взгляд.

Цепкий.

Пронзительный взгляд карих глаз. В котором столько эмоций… Как будто он догадался о своем прозвище и теперь вовсю его отрабатывает. Того и гляди – полыхнет. А нам вместе долго лететь. Опасная ситуация.

И она накаляется, когда его пальцы замирают над клавиатурой. А потом он медленно, очень медленно, закрывает макбук.

Взгляд медленно проходится по моему лицу. Ненадолго замирает на моей переносице.

Я не сразу понимаю, почему он так смотрит. А потом вспоминаю – крем. Легкий крем вместо тонального. И веснушки, которые я обычно прячу, сейчас рассыпаны по носу и щекам, как карта созвездий.

Эх, собиралась – собиралась, целый чемодан собрала! Но кто бы знал, что самая необходимая вещь в путешествии – это панамка?

Желвак на его скуле дергается.

Один раз.

Второй.

Что-то меня его взгляд настораживает…

Я мысленно прикидываю, успею ли добежать до аварийного выхода. Понимаю, что даже не знаю, где он находится. Ну что ж, иногда путь к спасению – это броситься грудью на амбразуру.

– Артем Георгиевич! – восклицаю я радостно. – Вы что, так прониклись моей историей с бабушкой, что решили лично меня поддержать?