“ Нам нужно вести себя тихо. Морган отдыхал, когда я выходил из комнаты, - инструктирует Клэй, открывая дверь и впуская всех внутрь.

Входя, Обри отпускает мою руку, и я останавливаюсь в дверях рядом с Клэем. “ Я могу подождать здесь. Я не хочу вторгаться в этот особенный момент”.

“Я понимаю, что это, должно быть, странно, тренер. Это странно для всех нас. Но то, что ты с Обри, означает, что ты присоединился к нашей маленькой семье. Тебе место, и тебе рады везде, где бы мы ни были, включая эту комнату. Я знаю, что Обри хотел бы, чтобы ты была там, и я знаю, что моя жена тоже хотела бы ”. Он кивает, приглашая меня войти вместе с остальными.

- Спасибо, Беркли. Я тепло улыбаюсь и захожу внутрь.

Клэй всегда был одним из игроков, которых я больше всего старался читать. Он тихий и большую часть времени кажется почти задумчивым, но он никогда по-настоящему не ввязывается в драки и даже не злится.

Единственный раз, когда я видел, чтобы он на кого-то злился, был Сайлас, когда это касалось какого-то проступка по отношению к Сесилии. Этот мужчина верен до мозга костей, когда дело касается его семьи. Но он также отличает добро от зла и не боится дистанцироваться от кого-то, когда он не прав, даже если это его лучший друг.

Он всегда смотрит на картину в целом, прежде чем судить кого-то; это то, что делает его отличным альтернативным капитаном, и у меня такое чувство, что именно этим он сейчас и занимается. Несмотря на свою тесную дружбу с Грейсоном, он видит, что я не собираюсь никуда уходить, и предпочитает принять это, а не бороться с этим.

Войдя в тихую палату, я нахожу Веронику с Ноем и Габриэлем, которые смотрят в одну из больничных колыбелей на крепко спящего маленького ребенка в синей шапочке. Сесилия и Сайлас находятся рядом с Морган, которая, кажется, медленно пробуждается от своего недолгого сна. Я подхожу к ним, когда Морган поднимает голову и улыбается мне.

Наклоняясь, я нежно целую ее в щеку. - Поздравляю, Морган.

“Спасибо тебе, Шейн”, - нежно говорит она с усталыми глазами.

Я поворачиваюсь и подхожу к своему Ангелу, который стоит рядом со второй люлькой, в которой лежит крошечный сверток в розовой шапочке. К краю пластиковой корзины приклеена маленькая бирка с надписью "Тринити".

Глаза Обри мерцают, когда она смотрит на маленькое чудо с мягкой улыбкой на губах. Она смотрит на меня, прикусив губу, затем переводит взгляд на Морган, которая наблюдает за нами. “Могу я забрать ее?”

“Конечно”, - тихо говорит Морган с теплой улыбкой, украшающей ее губы.

Обри осторожно поднимает закутанную новорожденную и держит ее на руках, прижимая к груди. Она поднимает палец, проводя по своей одутловатой щеке легким, как перышко, прикосновением. - Она такая красивая, - шепчет она, когда я подхожу ближе.