Слава Богу, Шейн не раздел меня и не оставил в майке и шортах, иначе это было бы еще более неудобно. Я чувствую, как румянец смущения заливает мои щеки при мысли о том, что меня вот так поймают.

“ Он собирается поговорить с ним ... не так ли? Тихо спрашиваю я, больше не в силах выносить окружающую нас тишину.

- Да, - просто отвечает он, не потрудившись отвести взгляд от своего телефона.

Я лежу на левом боку, чтобы, по словам доктора, облегчить приток крови к сердцу, и прикусываю нижнюю губу. Мне не нравится мысль о том, что Шейн пойдет туда один так поздно ночью.

Что, если мой брат снова выкинет что-нибудь безумное и набросится на него? Зная моего брата, он, вероятно, обвинит Шейна в моем падении.

Я ненавижу то, что являюсь центром всех этих проблем. Все, чего я хотела, - это шанс быть счастливой, и я счастлива. Я невероятно счастлива, но действительно ли это означает, что мне нужно пожертвовать своей семьей и дружбой, чтобы быть счастливой? Это кажется несправедливым ... потому что это произойдет.

Мы с братом тусуемся в одной группе, а это значит, что его друзья - мои друзья. Если мы не разговариваем друг с другом, то собрания и вечеринки будут неловкими. И в конце концов одного из нас перестанут приглашать, и это, скорее всего, буду я.

Слезы наворачиваются на мои глаза при мысли, что я потеряю не только своего брата, но и своих друзей. Это произойдет не сразу. Они попытаются наладить все это, чтобы держать меня в курсе. Но через некоторое время мы перестанем видеться раз в неделю, а станем раз в месяц. Затем это будет повторяться несколько раз в течение года, пока не превратится в текстовые сообщения и телефонные звонки, и, наконец, в рождественскую открытку, которая приходит раз в год по почте.

Я начинаю хлюпать носом, когда в голове крутится путь, по которому моя жизнь вот-вот пойдет. Я не хочу ни о чем сожалеть. Я не хочу выбирать между своим счастьем и своей семьей.

Почему они могут быть счастливы и иметь все, что хотят, а я нет?

Джулиан рычит, закрывая глаза, ругаясь себе под нос. Я отгораживаюсь от него, закрываю свои собственные глаза и сворачиваюсь в клубок. Только когда я чувствую, что кровать сдвигается, они распахиваются. Джулиан теперь лежит на кровати, слегка подперев голову подушками у изголовья.

Он протягивает руку и неловко притягивает меня к себе. Я не кладу голову ему на грудь и не обнимаю его за талию, как делала бы с Шейном. Вместо этого я оставляю свои руки под подбородком, а голову у него подмышкой.

“ Что?… что ты делаешь?Это чрезвычайно странно. На самом деле, это нечто большее. Но в данный момент я не могу подобрать подходящее слово.