Он заканчивает перемешивать сковороду с овощами, затем кладет ложку обратно и убавляет огонь. Снова повернувшись ко мне, он кладет руки по обе стороны стойки позади себя.

Его мускулистые руки напрягаются от этого движения, вены вздуваются на предплечьях. Я облизываю губы, пока мой взгляд блуждает по его широкой груди, натягивая ткань его рубашки. Он даже нарядно одет, в то время как на мне простой белый сарафан.

“ Я вижу, моя девушка сегодня слишком болтлива. Он озорно ухмыляется, его глаза темнеют. “ Я имел в виду безалкогольное вино. Я купил его для тебя раньше. Я подумал, что мы могли бы попробовать.

- Я бы с удовольствием.

Я смотрю, как он наливает каждому из нас по бокалу темно-бургундского вина. Я поняла, что Шейн не большой любитель выпить. Как и я, он пьет только в компании, и даже тогда он выпьет всего один бокал, но не больше. Так что, несмотря на то, что у нас есть огромный винный погреб и любой алкоголь, какой только можно придумать, к нему редко прикасаются. Конечно, тот факт, что я беременна, является серьезной причиной, по которой мы не пьем, и не важно, сколько раз я говорю Шейну, что не возражаю, если он выпьет бокал за ужином или вечером, он никогда этого не делает.

Он протягивает один бокал мне и берет другой, держа его передо мной. “За нашу свадьбу, за нашу растущую семью и за нас самих”.

- За нас, - шепчу я в ответ, когда мы чокаемся бокалами и делаем первый глоток, глядя друг другу в глаза.

В ту секунду, когда жидкость попадает мне на язык, я понимаю, что совершила ошибку. Мой желудок сжимается, когда Шейн давится своим глотком у меня на глазах. Отвратительный вкус распространяется по моим вкусовым рецепторам прежде, чем я успеваю его остановить, активируя мой рвотный рефлекс.

Я быстро ставлю стакан на стол и бегу к раковине, как раз вовремя, чтобы выплеснуть свои внутренности наружу. Во время беременности меня время от времени подташнивало, но никогда по-настоящему не тошнило.Думаю, это поддельное вино было исключением.

Шейн подбегает ко мне сзади, откидывает назад мои волосы и поглаживает вверх и вниз по всей длине спины. Я слышу, как все щенки лают у наших ног и прыгают вокруг, гадая, что происходит. “Выпусти это, милая. Я держу тебя”.

Когда мой желудок наконец успокаивается, я открываю кран и ополаскиваю рот, а заодно и раковину.Боже, что за способ испортить ужин. Я выпрямляюсь, готовая вернуться к нашей ночи, когда у меня начинает кружиться голова, и я откидываюсь назад, прижимаясь к Шейну, который быстро подхватывает меня.

“Вау, успокойся, Ангел. Давай присядем”. Он поднимает меня на руки и выносит из кухни в гостиную, где опускает на диван.