Наши эсминцы на всех парах рванули на перерез к фактически неуправляемым туркам, не прекращая обстреливать палубы из пулеметов и малокалиберных пушек. С бака ближайшего эсминца короткими очередями загрохотала двуствольная зенитная ЗУ-шка, осыпая палубы кораблей противника, роем осколочно-фугасных снарядов.
Главное, что всем было сказано и это касалось комендоров в первую очередь, не попасть в минные аппараты, а то если рванет, то пострадают многие.
И когда наши эсминцы нагнали быстро теряющих ход турков, по палубам обоих русских канонерских лодок пошла команда «Дробь!».Стрельба прекратилась, но моряки остались на боевых постах, готовые снова открыть огонь.
Русские эсминцы высадили абордажные команды и тут же отошли, чтоб в случае взрыва не пострадать. Несколько минут и на них уже пересаживаются команды вооруженных винтовками матросов с «Донца» и «Кубанца», чтобы отправиться второй волной на турецкие корабли.
В 3.36 пришел сигнал, что оба турецких эсминца остановлены и захвачены. Что очень хорошо отработали ПТУРы в самом начале боя, засадив термобарические заряды в командные мостики, полностью лишив корабли управления.
Это я тут же передал в штаб Эбергарда, уточнив, что наши эсминцы с штурмовыми командами вышли отлавливать третий турецкий корабль — эсминец «Самсун», который должен был нагадить, накидав мин на очень оживленном маршруте Севастополь-Одесса.
Через час пришел еще доклад, что с помощью радара, турка обнаружили и теперь аккуратненько так окружают.
Ну что ж, первый раунд за нами.
Глава 3
Раннее утро 29 октября (по новому стилю) 1914-го года в Севастополе началось с тревоги, поднятой на боевых кораблях и оборонительных батареях. Погода очень не радовала — мерзкий промозглый холодный ветер с моря поднял волну за молом, а низкие тучи существенно ухудшали видимость.Но, тем не менее, еще с вечера по всем подразделениям гарнизона и кораблям эскадры был зачитан приказ, о возможном нападении на город германского линкора «Гебен», который по агентурным данным с кораблями сопровождения вышел в море и его якобы видел какой-то купец, успевший отстучать по радио столь неприятное известие. Поэтому с вечера на кораблях эскадры был полностью запрещен сход на берег, в котлах поднято давление и принята трехчасовая готовность к выходу. Крепостные батареи переведены в повышенную боевую готовность и им была дана команда, при появлении неизвестных кораблей незамедлительно открывать огонь.
В четыре утра, с Одессы пришло официальное сообщение, которое поставило на уши все командование флотом. На порт было совершено нападение двумя турецкими эсминцами типа «Муавенет-и Миллие», которые в результате короткого боя были обездвижены и взяты на абордаж моряками наших эсминцев и находящимися там головорезами генерала Келлера, который сам принимал непосредственное участие в отражении атаки. По полученным от пленных данным, третий эсминец, не стал участвовать в нападении на порт Одессы, а отделился для минных постановок на самом активном маршруте движения гражданских судов Севастополь-Одесса. Русские эсминцы, в сопровождении канонерской лодки «Донец» вышли в море для проведения поисковой операции.