Мерзкое утолщение, которое я считал головой, приблизилось к нам на расстояние вытянутой руки, и неподвижно повисло. А потом я почувствовал, как кто-то пытается достучаться до моего разума. Очень деликатно, словно выпрашивая разрешение. Привычно раздвоил сознание, то, куда я собирался пустить непонятного собеседника, было дружелюбным и очень мирным.
Червяк приблизил голову практически вплотную к моей, и от него ко мне потёк ручеёк информации. Появилось изображение какой-то галактики, но по мере того, как добавлялись детали, стало понятно, что это наш родной Млечный путь.
— Держи его крепко, — мысленно сказал Ним. — Выдели ещё одну часть сознания, похоже, он понимает, что ты жульничаешь.
Червя, казалось, это не особо волновало. Проявились рукава, я подхватывал изображение и передавал на носитель, а в галактике стали вспыхивать искорки. Сначала одна, потом рядом с ней — другие, и так скоро весь галактический диск был покрыт ими. Одна из систем приблизилась, у светила висел портал, а на нескольких планетах, покрытых болотами, явно кипела жизнь. Такие же червяки сражались, охотились и спаривались. Выглядело последнее довольно мерзко, но принимающая часть сознания восхитилась. От червя пошла волна тепла, он словно благодарил за это. От искорок начали отделяться другие, зелёные, летящие к какому-то месту прямо над центром галактики, они исчезали, и возникали уже где-то на периферии, возле совсем других звёзд. Несколько секунд ничего не происходило, потом галактика снова отдалилась, и с той стороны, куда улетели зелёные искры, показался рой. Множество черных клякс летело в сторону Млечного пути, они достигали звёзд, и окутывали планеты какой-то слизью. Искры начали гаснуть, пока не осталась примерно сотая часть. Потом и эти потухли, только одна вырвалась из пределов галактики, устремившись в пустоту.
Накатило чувство жалости. Видимо, этот червяк был последним из тех, кто спасся. Я представил, как спасу его, доставлю на планету, где он сможет дать жизнь таким же чудесным созданиям. И даже отдам своего шингалу, для того, чтобы не умереть, червяку нужен каркас, и мой змей станет отличным новым телом для него. Вот ещё чуть-чуть, повинуясь моей команде, шингалу приблизился, начал сливаться в единое целое, от червя оторвался кусок, прямо из середины, и прилепился к моему охраннику. Это было так прекрасно.
Призрачный меч отсек уродливую голову, в которой уже сформировался жевательный аппарат с жалом в центре, и я тут же её уничтожил, а потом начал кромсать тело. Каждый отрезанный кусочек превращался в такого же червяка, только без голов и гораздо более агрессивного. Силовой щит они пробить не могли, но он постепенно слабел, энергии на защиту уходило много. А зародышей не убавлялось, каждый, разрезанный на несколько кусочков, превращался в столько же новых червяков, хорошо хоть общая масса не менялась. Ним одновременно со мной разделался со второй головой, и тоже шинковал пришельца, а точнее — бывшего хозяина Млечного пути, на слайсы. Наконец, мы измельчили Чужого настолько, что вокруг воздух кишел от крохотных опарышей.