— Тут, Паш, понимаешь, какое дело, — начал издалека. — У меня теперь дара нет.

Пашка недоверчиво посмотрел сначала на меня, потом на Дашу, которая отвезла очередную партию оборудования, и теперь вроде как отдыхала, а на самом деле следила, чтобы я чего такого снова не выкинул. Она утвердительно кивнула — по сути, из тех, кто остался незанятым в ритуале с участием меня и двух богов, только она, Ним и Громеш были тогда в сознании.

— Погоди, не пойму. Что, совсем нет? Я думал, как обычно, просто скрываешь, ты же скрытный сукин сын.

— Нет вообще.

— А остальные знают?

— Никто пока не знает, — попытался я его успокоить.

— Когда узнают, будет бунт, — Павел смотрел в корень проблемы. — Тебе свалить отсюда надо по-тихому, Марк. Мутантам плевать, ты им богиню дал, и они на тебя как на её тень смотрят, что ни разговор, то о Великом Урише, Иррх так вообще на тебя больше чем на Тринадцатую молится. А вот другие Уриши и все остальные, им только повод дай. Мы за тебя впишемся, не сомневайся, и отобьём, но крови прольётся столько, что кто-то утонуть может. А Ним знает?

Я кивнул.

— И что он сказал? Хотя, о чем я, он же здесь где-то болтается, вы ещё не виделись. В общем, сейчас к тебе, потом вниз, к ан Трагу, а там на Землю-ноль, а уже там что-нибудь придумаем. Давай, пошли.

— Погоди, — остановил я разошедшегося Пашку. — Пока я никуда бежать не собираюсь.

Тот с сомнением покачал головой.

— И какой у тебя план?

Я посмотрел на Дашу. Каким-то образом она на этого врача-убийцу имела влияние, он её даже побаивался, не знаю, что у них тут произошло.

— У Марка остались способности, Паша, — объяснила девушка. — Не такие, как у тебя, или даже у меня. И это мы хотим выяснить.

Вот как, уже мы. Но это даже лучше.

Выясняли мы долго, несколько часов. Все это время нас не трогали, связь мы заблокировали, а перед проходом в зал-трансформер я посадил ребят Иррха, которым что псион, что хрен собачий, все одинаково. И вообще ящеры сначала хотели, чтобы я их убил, потому что не смогли меня защитить, но потом узнали, от кого меня надо было защищать, и передумали. Но относиться стали чуть по-другому, одно дело — висюльки на шеи вешать, а другое — тактильный контакт с их обожаемой богиней, по их меркам я где-то на уровне святого находился. До тех пор, пока богиня ихняя не решит, что меня надо на кусочки порезать, тут они были единодушны в том, что Громеш поступил как сосунок, вместо того чтобы всадить мне кинжал в сердце. Психология мутантов — дело мутное и нестабильное.

Пси-линии я не видел никак, зато мог создать схему, которая их ощущала и визуализировала — причём с гораздо большим успехом, чем если бы моё пси-зрение оставалось при мне. Если успехом считать точность, а на время — забить.