— И не собирался.

— Отлично. Отдохнул? Тогда не будем тянуть, — Анур чуть шевельнул пальцами, в его руке возник чёрный клинок. — У нас с тобой осталось одно нерешённое дельце.

Я покачал головой, кот, уже напрягшийся, и готовый прыгнуть, внезапно передумал, и начал чесать лапой шею. Научиться бы ему ещё под хвостом вылизывать, и был бы совсем настоящий. Тройка шаггашу заинтересованно за нами следила. Особенно Руни, та даже рот чуть приоткрыла, словно от возбуждения, и на кота посматривала нехорошо — уж слишком жадно, вроде как ждала, что меня прирежут, и он ей в наследство останется.

— Эр-асу, — Громеш приглашающе качнул мечом, — это тоже оружие, для мести все средства хороши. Ты уверен?

— Абсолютно, — я выпустил из браслетов оба клинка, рукоятки стекли ко мне в ладони.

— Благородно, — Анур усмехнулся, и напал.

Он сделал это минимум два десятка раз — чёрный клинок пробивал мою защиту, и останавливался только у моей шеи, выпад за выпадом, со всех сторон. Я пытался защищаться, нападать, менять руки — эр-шатх Телачи был немного медлительнее, но ничего не помогало.

— Тренировка окончена, — Анур покачал головой, когда я в очередной раз встал в стойку. — Ты ещё не готов, Марк, даже если полностью восстановишься, ничего у тебя не выйдет, опыта маловато. И эр-шатх тебя плохо слушаются, словно ты не до конца их инициировал. Давай решим это позже, лет через пять или десять, уверен, тебе будет что показать. Если к тому времени не передумаешь.

— Мне одна девушка сказала то же самое, — клинки убрались в браслеты, шингалу недовольно заворчал. Ему как раз все нравилось, кроме теперешнего состояния.

— Значит, в этом что-то есть, сразу два эр-этелу не могут ошибаться, — Анур Громеш рассмеялся, словно это не он убивал меня сейчас раз за разом, хоть и не до конца. — Держи.

— Что это? — я взял протянутую папку. Обычную коричневую картонную, в таких на моей Земле хранят всякие ненужные документы. Анур достал её буквально из воздуха.

— Почитай на досуге, — блондинчик улыбнулся, — а потом сам решишь, как с ней поступить, это оригинал, если что. И спасибо тебе.

— За что? — не понял я.

— За то, что за близнецами приглядел. Не забуду, — и с этими словами исчез. Ну нельзя же так, браслет я ему не успел отдать, значит, придётся ещё раз встретиться. Лет через пять или десять.

Руни единственная из троицы подошла поближе, присмотрелась, прижавшись к моему плечу, провела пальцем по картону.

— Что это за язык, Марк?

— Канцелярский.

На папке было написано — «МВД России, Главное следственное управление по Московской области, следственная часть. Уголовное дело №». После значка номера стоял прочерк, а ниже шли слова «По обвинению Громовой С. П., Лейбмахера И. С., Фельдмана А. И., в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.111 УК РФ». Внутри папки, на первом листе были фотографии тёти Светы, Ёси Лейбмахера и ещё одного человека, которого я смутно помнил — определённо врач, их знакомый, кажется в мозгах копался. А потом шли ещё несколько листов — протоколы допросов каких-то свидетелей. На самом деле это и не дело было совсем, только предварительные результаты дознания, следователь, который его начал, погиб аккурат за месяц до того, как другой следователь подписал постановление об отказе в возбуждении дела. Почему я был уверен, что он погиб? Его анкету я когда-то держал в руках — Пасхин Георгий Алексеевич, отец близнецов.