— Давай, — решительно кивнул он. — Выкладывай, раз так.

Мы проговорили с Ширяем ещё около часа. Ну, как проговорили… Он большую часть времени просто смотрел на меня мутными глазами. Иногда задавал наводящие вопросы. А потом просто встал и молча подошёл к двери.

— Я спать, — сказал он. — Вставай. Не думай, что я уйду, а ты тут останешься и всё сейчас прошмонаешь. Иди отсюда…

* * *

Поспать особо-то и не пришлось. Я зашёл в комнату, которая теперь была нашей общей с Ангелиной спальней. Умылся и принял душ. Осторожно ощупал синяк. Перелома, может, и не было, но грудь болела. Конкретно так болела. Я выпил обезболивающее и лёг на кровать, прямо поверх покрывала. Закрыл глаза и провалился в сон, как Штирлиц —«Он спал глубоко и спокойно, но ровно через двадцать минут он проснётся. Это тоже одна из привычек, выработанных годами» . Всё правильно. Так и работало. Юлиан Семёнов не соврал.

Проснувшись, я встал и оделся. Спустился в столовую. Там пахло свежим молотым кофе и выпечкой. Я взял большую, охрененную, размером с ведро, кружку чёрного кофе и круассан. Намазал его маслом и съел, пока ждал глазунью из трёх яиц.

— Попробуй, — сказал французский повар, когда поставил передо мной тарелку. — Это не просто глазунья. Я добавил трюфельное масло и вот эти лепестки трюфеля. Белый трюфель из Пьемонта — лучший в мире. Возьми багет.

Я взял горячую хрустящую булку.

— Отламывай и макай прямо в желток. Да, правильно… И теперь ешь, вот с этим лепесточком трюфеля.

Оказалось действительно здорово. Я поднял большой палец.

— Вот именно, мой друг, вот именно!

Хорошенько подзаправившись, я зашёл к Ширяю. Он был собранный, в форме, в брюках и в сорочке. От ночного раздрая не осталось и следа.

— Так, — сказал он, — у меня тоже кое-какие дела, кое-какие встречи. Когда всё закончишь, приезжай в офис. Вместе пообедаем. Надеюсь, «Беретта» будет уже у тебя.

— Посмотрим, — ответил я.

— Посмотрим… Там тебя ждёт машина и телохранитель.

— Зачем телохранитель, Глеб Витальевич? Я же не рок-звезда.

— Давай-давай, не умничай, рок-звезда. Поезжай и не расстраивай дедушку.

Я кивнул и вышел.

— Какая моя? — спросил я у дежурного на выходе.

— А вон «Эска» чёрная. Садись, твоя сегодня.

Он показал на шестисотый «Мерседес». Я кивнул и пошёл через двор. Рядом с машиной стояли двое парней. Они курили и лениво перебрасывались словами.

— Здорово, ребята, — кивнул я, подойдя к ним.

— Здравия желаем, товарищ старшина, — усмехнулся водитель. — Едем?

— Едем.

Он уточнил адрес, и я назвал место, где находилась вилла Чингиза.

— Да ладно, ладно, — бросил я, когда охранник кинулся открывать мне дверь. — Давайте по-простому, парни. Я не Карл Третий пока что.