— Присядь, — сказал Чингиз.

Я опустился на диван.

— Он работал у дедушки моей невесты в компании, которая моет, трёт и убирает дома. Уборщик. Имел доступ к квартире Ангелины. Там всё и произошло.

— Резкая девчонка, да? — флегматично спросил Чингиз. — Цветок.

— Он открыл дверь и впустил в квартиру Азада, — продолжил я, — и его убийцу. Дал убийце пистолет Ангелины.

— А может, он сам убил?

— Он сам расскажет. Всё, что ты спросишь.

— А ты знаешь, кто остальные двое?

Я не ответил, глядя ему в глаза.

— Джаббар? — спросил Чингиз и прищурился.

— Лучший друг часто бывает опаснее самой ядовитой змеи, — кивнул я. — Но заказчик не он. Он просто прельстился на деньги или испугался чего-то. Не знаю. Но думаю, что вы узнаете.

— А зачем заказчику мой сын?

— Не зачем. Он просто использовал его, чтобы добраться до Ширяя, чтобы подставить его внучку. Вот и всё.

— Зачем ты привёз этого человека?

— Потому что обещал. И потому что смог.

Чингиз хмыкнул.

— Кстати, тут у меня твой телефон. Даже два. И бумажник.

Чингиз сделал знак и коротко распорядился:

— Отдайте.

Через минуту мне вернули разряженные телефоны. В бумажнике всё оказалось на месте.

— Это Давид? — спросил у меня Чингиз.

— Сейчас к нему не подобраться, — ответил я. — Он в фээсбэшном СИЗО. Скорее всего, его будут держать в Верхотомске. Но не век же он там будет сидеть.

Чингиз посмотрел на меня долгим взглядом.

— Это будет не для того, чтобы тебя отблагодарить, — сказал он и протянул мне руку. — Но я тебя запомню. Мне всё равно, зачем ты это делаешь. Но свои счета я привык оплачивать.

Пожатие у него было крепким, сухим и коротким.

Оставив Чингизу мордатого, я вернулся в машину и поехал на Малую Бронную. Парни меня отвезли. Уже стемнело и наступил вечер. Мы остановились у того самого кафе, которое нравилось Ангелине. Небольшое, тёплое, с запотевшими от зимней сырости окнами. Я зашёл внутрь и купил большой, целый «Киевский торт». Там пахло кофе и выпечкой. Захотелось домой. Да только где? Где был мой дом?..

Выйдя из кафешки я поднял голову, отыскал окна квартиры Агелины, увидел в них свет и кивнул.

Мой дом везде, где есть небесный свод,

Где только слышны звуки песен…

И в этот момент свет погас. Я перешёл улицу, огибая огромную лужу. Мокрый расквашенный снег чавкал под ногами, и грязные брызги липли к брюкам, а кроссовки моментально промокли. Мимо проскочил здоровенный «Порш», ударил по этой луже колёсами и поднял волну брызг. Как теплоход. На меня не попало, но только чудом.

Машина резко остановилась и из неё выскочил черноволосый паренёк с огромным букетом красных роз, а из подъезда выпорхнула белокурая девушка. Она была в светлом, а он в чёрном. Мне показалось это забавным. Как инь и ян, как жизнь и смерть, как небо и земля. Или… как Ромео и Джульетта.