— Японцы говорят, что мужчина, который любит сладкое подобен женщине, — кивнул я.

— Ты позвал, чтобы настроение портить? Попробуй сам. Вкус неземной. Возьми ложечку, давай.

— А что это вообще?

— Семифреддо, типа мороженого, но не мороженое. Это зелёный чай и фисташки, ты попробуй-попробуй, а то ишь ты, японцы. Ты их сладости ел когда-нибудь? Попробуй сначала, а потом говори.

— А что, вкусные?

— У японцев? Дрянь. Есть невозможно. Рисовая мука и красная фасоль.

— Ладно, Александр Николаевич. У меня предложение.

— Какое? — поинтересовался он, не глядя на меня и полностью сосредоточившись на семифреддо.

— Хочу выкупить своё досье.

— Ой, да кого ты слушаешь. Нет никакого досье, это всё ерунда.

— Ну, не досье, а записи и вещественные доказательства. А я вас за это трудоустрою. На хорошую работу.

— Какую работу? — хмыкнул он. — Шутишь?

— Нет, какие шутки? Мне нужен глава фонда.

— Глава школьного фонда? — оторвался от семифреддо Чердынцев и уставился на меня.

— Ага, так точно. Работа — просто огонь.

— Ты чего, Серёга, с луны упал? — покачал головой Чердынцев. — У меня уже есть работа и даже не одна.

Он отложил ложечку и откинулся на спинку стула.

— Ну что это за работа? А я вам предлагаю реальное дело. Полезное. Важное, ёлки-палки. Официальная высокооплачиваемая должность. Это раз. К тому же, мы создадим не просто фонд, это будет боевой кулак. Легальная спецслужба. Это два. У вас будет столько возможностей внедряться во всякие штуки. Садыку плюс от этого. Но, главное, мы сможем свою игру вести.

— Какую ещё игру? — нахмурился он.

— Беспроигрышную. Будем раскручивать разных неправедных упырей и изымать награбленное непосильным трудом не в пользу Садыка, а в пользу тех, кто реально нуждается!

— Детские мечты, — махнул рукой Чердынцев.

— А вы подумайте, не отказывайтесь сразу. Получите доступ во все госучреждения, зарплату вам положим высокую. Она в процентах исчисляется от пожертвований, представляете? Создадим собственную службу безопасности с экономической разведкой. Всех гадов к ногтю прижмём. У вас будет море компромата. Бюджеты. Уровень! И, что немаловажно, никто вас не будет задалбывать приказами.

— Кроме тебя? — усмехнулся он.

— Ой, да ладно вам. Я говорю, вы только задумайтесь, какие открываются перспективы, сколько дел добрых можно сделать? Это работа, мне кажется, может считаться подлинным жизненным путём. Длиною в целую жизнь. Легальный шпионский центр со своим силовым блоком. Каково? И никто не будет знать, что у нас там такое. А? Хороша мысля?

Он не ответил. Уставился на меня и задумался.