— Заходи.
Она шагнула за порог, и я последовал за ней. Комната оказалась совсем небольшой. В ней стоял полумрак, слабая красная подсветка делала обстановку загадочной. Окна отсутствовали, но был столик с напитками, были диван и пара кресел. Звучала приглушённая музыка. Волнующе пахло благовониями.
— Это что, комната для медитаций? — спросил я.
— Нет, покачала она головой. Назначение этой комнаты другое.
— И какое же?
— Она нужна, чтобы здесь трахаться.
— Трахаться? — переспросил я. — Ах вот оно что. Но мне нужно было не это.
— Да? — тихо произнесла она и чуть прищурилась.
Мне показалось, что мысли её унеслись куда-то и она, задумавшись, резко потеряла нить разговора. Ангелина пристально посмотрела на меня, а потом облизала губы. Не кокетливо, не напоказ, нет, движение получилось живым, неосознанным, инстинктивным.
— Никто же не знает, что ты тут делаешь. Можешь спать, а можешь делать то, что и предназначено.
Мы стояли посреди комнатки, не садились и не уходили.
— Налить тебе выпить? — спросила Ангелина тихо.
Она смотрела на меня, не отрываясь.
— Нет, — пожал я плечами. — А тебе?
— Не надо, — ответила она и шагнула ближе.
Руки её коснулись пряжки моего ремня.
— Что ты делаешь? — проговорил я.
— Разве непонятно? Пытаюсь поздравить тебя с Новым годом…
Она потянула кончик ремня, попытавшись вытянуть его из пряжки.
— Да как это устроено-то… — пробормотала она. — Блть… Да помоги ты уже…
Она коротко засмеялась и опустилась на колени.
— Ангéлика… — предостерегающе воскликнул я и накрыл её руки своей.
— Да тихо ты… Давай уже, дурацкая пряжка…
10. Не мир, но меч
Я стоял в тёмной комнате, где до меня занимались любовью разные, неизвестные мне люди. Возможно и Ангелина, опустившаяся передо мной на колени и пытавшаяся расстегнуть ремень, уже не в первый раз поклонялась здесь Афродите. Возможно…
А мне нужно было принять решение, куда двигаться дальше. И поговорить-то не с кем было. Ещё полгода назад я мог бы обсудить всё с Никитосом. А теперь… Чердынцев подходил на роль собеседника лишь с огромной натяжкой.
Кукуша мог бы меня выслушать и сказать что-то не заумное, а живое и простое, как священник. Да только взваливать всё это на него мне не очень-то хотелось…
Ради чего меня перебросили в тело почившего Серёжи Краснова? Чтобы просто трахать внучку Ширяя? Или, чтобы вести радостную и полную простых удовольствий жизнь с Настей? Вряд ли. Вряд ли именно это было написано в книге моей новой жизни.
Ладно посмотрим вот отсюда. Отказался бы опер Бешеный от перспективы? Отказался бы он войти в ядро организации, которую желал разрушить? А если бы нужно было использовать злую, эгоистичную, но невиновную девчонку? А если нужно было бы отказаться от той другой девчонки, прилепившейся к нему всем сердцем. Да что там сердцем…