— Ладно, Александр Николаевич. Ешьте фисташковое семифреддо и думайте. А я поехал собираться. Мне завтра в Москву опять лететь. Не забыть ещё Сергееву позвонить, сказать, что кончилась его ссылка.

— Паука ты ликвидировал? — неожиданно спросил Чердынцев.

— Он от старости умер и от злости, — ответил я. — Со злыми людьми всегда что-то происходит.

— Будет большой шухер, — кивнул он. — Очень большой.

— Давид вроде спокойно отреагировал. К тому же, нам-то что? Это охранники там перегрызлись.

— Приедут люди и будут разбираться, поверь. Ничего хорошего не будет. Впрочем, Новый год мы, наверное ещё встретим спокойно.

* * *

Мама, как ни странно, отпустила меня с лёгкой душой.

— Езжай, — сказала она. — Чего дома сидеть? Раз приглашают на мероприятия фирмы, отказываться нельзя. Главное, чтобы ты там не рот до ушей, а присматривался на будущее, место приличное подыскивал, а не конверты возить.

— Да мне уже намекнули что с нового года предложат какую-то менеджерскую должность. Но это не точно пока.

— Молодец, Серёжа. Правильно. Нужно иметь хватку в жизни. Иначе, просидишь с обиженным видом, а жизнь мимо пройдёт.

В общем, к моей поездке мама отнеслась с энтузиазмом. Сказала, что сходит к Юле, а потом будет отсыпаться.

Поэтому тридцать первого декабря я сел на утренний самолёт и улетел в Москву. В аэропорту меня ждала машина. Водитель сказал, что везёт меня в гостиницу. А Ширяй говорил, что надо ехать прямо к нему.

Нет, в гостиницу и никаких гвоздей. Водитель стоял на своём. Других инструкций у него не имелось, поэтому он повёз меня в «Шератон» на Белорусской. На часах было девять утра. Не раннее утро, конечно, но и… Колебаться я не стал и набрал номер Ширяя. Гудки полетели, понеслись, но все сгинули в пустоте эфира. Ширяй не ответил.

Тогда я позвонил Давиду. Давид был в Москве, но летели мы не вместе. Он ответил практически сразу, но был вздёрнут, говорил отрывисто, быстро. Что хотел? Сиди и жди. Если понадобишься, тебе позвонят. Зашибись. Вернуться до Нового года домой, в любом случае, было уже невозможно. Поэтому ничего не оставалось, как просто ждать.

Я зашёл в номер и бросил рюкзак. Хорошо, что поселили прямо утром, хотя, это было неважно. Торчать в комнате я не собирался. Телефоны были при мне, поэтому я вышел из отеля и зашагал по Тверской.А я иду шагаю по Москве …

В кармане завибрировал телефон.

— Ты прилетел?

Звонила Ангелина.

— Да, спасибо за приглашение.

— Ты разместился, всё нормально?

— Разместился. А где дедушка? Он сказал, чтобы я с самого утра прямо к нему мчался, но дозвониться не могу.