— Я сам себя озадачил, — вяло улыбнулся он. — Терпимо самочувствие. Сижу видишь, работаю потихонечку.
— Дедушка, а тебе можно разве? — спросила Ангелина.
— Ты смотри-ка, дедушкой назвала. С десяти лет такого не припомню. Дай-ка водички мне. Вон там «Боржом» стоит. Налей.
Она поднялась подошла к тумбе и налила минералки в массивный хрустальный бокал. На тумбочке стояло несколько бокалов с остатками янтарной жидкости.
Ширяй взял стакан и сделал несколько глотков.
— Короче, — сказал он, — ничего страшного. Слухи о моей смерти сильно… это… сука! Как?
— Преувеличены… — подсказал Давид.
— Да, вот видишь, слова выпадают, не могу элементарные вспомнить. Сегодня уже нормально. А вот вчера… Да… Ладно…
— А что было-то? — спросила Ангелина.
— Гипертонический криз, предынсультное состояние, — ответил Давид. — Ещё немного, и был бы полноценный инсульт. Но, к счастью, всё обошлось.
— А ты таблетки-то не забыл выпить вчера?
— Да как тут забудешь? — усмехнулся Ширяй. — Давид целую эту…
— Медицинскую бригаду…
— Да, бригаду у меня дома поселил. Они следят, так что сейчас у меня ситуация такая, что не забалуешь. Несут и таблетки и всё остальное. Смотрят за мной…
— Я все таблетки, как мы и говорили, отправил на экспертизу, — сказал Давид. — Так что, если там что-то не в порядке, мы сможем сразу выяснить.
— То есть… — изумилась Ангелина — Ты что, думаешь, кто-то мог подсыпать что-то?
— Не знаю, — ответил Ширяй. — Но ситуация вообще-то это… твою мать… такая себе… блин…
— Противоестественная, — подсказала внучка.
— Да… утром после таблеток голову будто обручем стянуло. Поплыло перед глазами, а я когда с этим… Э-э-э…
Ширяй показал на меня пальцем.
— С Красновым, — подсказал Давид.
— С Красновым… говорил, рука онемела, как ватная стала и слова… ну… теряться стали… Померили давление, вызвали неотложку и я здесь, в общем… Ладно… это значит была…. блин… несерьёзная часть.
— Лирика, — кивнул я.
— Лирика. Видели… это… Стервятников! Видели? Налетели, хоронить прибежали. Не дождётесь… верно, Давид?
— Конечно, — уверенно и без тени сомнений подтвердил Давид, но во взгляде его мелькнуло что-то такое… неприязненное, что ли. — Мы и дома сейчас всё проверяем. И сотрудников всех трясём. Так что безопасности будет, сколько ещё никогда не было.
— А что за таблетку вы выпили, Глеб Валентинович? — прищурился я, но он не ответил только слабо шевельнул пальцами, мол, забудь.
Окей. Забудем, раз надо для дела. Я украдкой, пока тот не видел, посмотрел на Давида. Он выглядел уставшим. Похоже, график у него был такой же, как у меня. Без отдыха. Он удивлённо посмотрел на меня, и я просто пожал плечами.