Правильно прочитав мой мрачный и задумчивый взгляд, Захар покачал головой:

— В открытую к ним лучше не лезть — задавят числом.

— Тогда какие варианты?

— Самые херовые, — безжалостно заявил Захар. — Можно попробовать убрать тех, кто у руля и рассчитывать на то, что остальные вцепятся друг другу в глотки в борьбе за власть.

— Радикально, — я понимал, что суровые времена требуют суровых решений, и покончить с произволом, не пролив и капли крови, не получится. И хорошо еще, если кровь будет только вражеской. — Но геморно и не эффективно. Ну вальнем одних уродов — там другие подтянутся. Нас на всех не хватит.

— Согласен. Поэтому есть еще вариант.

Я вопросительно взглянул на товарища.

— Нужно узнать, кто из шишек их крышует и уже от этого плясать.

— Разумно. — Одобрил я. — Но как это сделать? Наверняка паскуда шифруется.

— Поэтому я и хотел, чтобы твоя невидимая подруга нам помогла. Да и остальные тоже пригодятся. Тот шустрый тип, например, может…

— У того шустрого типа УДО, как и у меня, — напомнил я Захару. — Бегает он быстро, но один раз не туда наступит и поедет в места не столь отдаленные. Другие ребята в агентстве тоже под пристальным наблюдением. Не могу я их просить так рисковать.

— Но сам-то рискуешь.

— Это другой разговор. Своей жизнью я сам распоряжаюсь.

— А ты подумал, сколько жизней могут загубить эти бандиты и та дрянь, которую они впаривают слабым одаренным?

— Подумал! — огрызнулся я, и тут же понизил голос. — Поэтому мы здесь с тобой сейчас и разговариваем. Если ты пацанов из отряда впутывать не хочешь, то почему я должен?

— Потому что… — Захар осекся.

Пусть в кинотеатре и приглушили свет, но по глазам бывшего сослуживца я понял, что он хотел сказать, но не сказал. Он считал моих новых друзей людьми второго сорта. Теми, кого не жалко.

— Договаривай, — я никогда не любил домыслы, поэтому хотел все прояснить здесь и сейчас.

— Слушай, — миролюбиво произнес Захар. — Ну ты же тоже понимаешь, что они те еще отморозки. Какая от них польза обществу?

— Ты удивишься, но большая. — С каждой секундой мне все меньше хотелось продолжать этот разговор.

— Они уже оступались: кто раз, кто два. — Продолжил настаивать на своем Захар. — Когда каждый из них снова сядет — вопрос времени. Сам вспомни, сколько раз мы одних и тех же принимали? Ловим, их сажают, потом они выходят и все по новой. У них это в крови…

— У меня, значит, тоже? — я впился взглядом в голубые глаза блондина.

— Не обобщай.

— Почему же? — я вскинул бровь и продолжил уже спокойно, но не без скепсиса. — Закон я нарушил? Нарушил. Сел за это? Сел. Вышел? Как видишь. Выходит, мне скоро обратно на нары? Статистика у тебя есть какая-то? Сколько мне еще гулять?