21. Сколь веревочке не виться
Проспал я до полудня, но все равно встал с четким пониманием того, что абсолютно не отдохнул. Вчерашние события казались каким-то сном при температуре тридцать девять и пять. Особенно выделялась драка одаренных на пустыре и то, что учудили Костя с Толяном. Это надо же так умудриться и…
Вернувшись в реальность еще до того, как умылся и сделал первый глоток кофе, я потянулся к оставленному на тумбочке телефону. Никто мне не звонил и не писал. Значит, все или хорошо, или плохо. Отправив по сообщению Захару и Косте, я положил телефон на одеяло и только сейчас заметил, что оно как-то подозрительно бугрится.
Телефон загудел, оповещая о полученном сообщении. Одеяло тут же пришло в движение, чуть опустилось и из-под него появилось заспанное лицо Яны. Она подслеповато посмотрела на меня и замерла, словно зависла и ждала связи с каким-то незримым сервером. Вскоре взгляд девушки стал удивленным.
— Доброе утро? — то ли поздоровался, то ли предположил я.
— Доброе, — после недолгой паузы кивнула Яна. Взгляд ее сделался осмысленным. Значит, она осознала вчерашние события. Это подтверждал и последовавший далее вопрос. — Ты почему меня не разбудил?
Я посмотрел на висевшие на стене часы.
— Когда именно?
— Когда вернулся, — Тень залезла под одеяло так, что из него торчал только ее острый проколотый нос.
— Думал, что тебе лучше отдохнуть, — честно ответил я. — А ты почему меня не разбудила, когда перебралась на кровать?
— Думала, что тебе лучше отдохнуть, — повторила мою реплику Яна и тоже взглянула на часы. — Блин! — она резко вскочила на ноги, демонстрируя мне мою же футболку, которую использовала в качестве ночнушки. — Опоздала!
— Куда? — я подобной прыти проявлять не стал и просто сел, подвинувшись ближе к спинке кровати.
— Мы с Кирой и Катей в кафе собирались, — Яна нашла свой телефон. — Еще и звук отключила, овца. Двенадцать пропущенных! — она пронеслась мимо и хлопнула дверью в ванную.
— Видимо, завтракать придется одному, — рассудил я.
Несмотря на то, что мне хотелось еще поспать, нужно было одеваться. Этим я и занялся. Пока Яна приводила себя в порядок в ванной, я сообразил пару бутербродов и кофе, после чего вспомнил о пришедшем сообщении.
Мне написал Захар. Он активно шел на поправку и, по своему собственному мнению, собирался на выписку уже на этой неделе. Несмотря на потерю крови, оптимизма и боевого настроя у него ни капли не убавилось.
— Ну, хоть какие-то хорошие новости, — привычка говорить с собой закрепилась у меня со времен посиделок в одиночной камере и порою давала о себе знать. Отправив Захару пожелания скорейшего выздоровления, я добавил к ним вопрос о том, как дела у Кости и его пассажира, после чего отложил телефон.