— В бегах один из подозреваемых, да, — голос Зиминой стал задумчивым. Из трубки донеслось щелканье клавиш. — Интересно.

— Нашла что-то еще? — с надеждой спросил я.

— Возможно, — уклончиво ответила Нина. — Мне подумалось, что ваш клиент мог специально не менять тело, чтобы ввести всех в заблуждение.

Мне стало даже немного обидно из-за того, что я сам до этого не додумался.

— И, если так, — продолжила вслух рассуждать Нина. — Один из двух одаренных, способных менять комплекцию, отпадает автоматически…

— Почему это?

— Потому что он — это она. — Произнесла Зимина таким тоном, будто объясняла несмышленому ребенку какую-то прописную истину. — А у всех, кто меняет внешность, изменения происходят в пределах их пола. Его, если верить реестру, никто менять не может. По крайней мере, при помощи дара.

— Что там с оставшимся претендентом? — сменил я тему.

— Все… мутно, — Зимина замолчала.

— В каком смысле?

— Не могу получить доступ, — Нина говорила раздраженно — проигрывать она явно не умела. — Что значит, «досье засекречено»⁈

Несмотря на то, что вопрос был явно риторический, я все равно на него ответил:

— Это значит, что доступ к информации закрыт для широкого круга лиц.

Диспетчер цокнула языком и с особым остервенением застучала по клавишам. Мне даже показалось, что она создала копию, и теперь они работают уже вдвоем. Продолжая слушать абсолютно не ритмичные перестукивания, я свернул в ближайшую подворотню и пошел вдоль одного из длинных серых домов.

Впереди в свете фонаря мелькнул кошачий силуэт, но мне не удалось понять, какого он был цвета. Как говорится, ночью все кошки серы. Хотя именно эта была потолще и побольше обычных. Я чуть отодвинул телефон от головы, но голоса Котова не услышал. То ли действительно перепутал его с другим котом, то ли коллега предпочел хранить тишину в эфире.

— Не могу взломать, — с явным нежеланием раздраженно сообщила мне Зимина. — Видимо, госслужащий. У тебя были данные закрыты, когда ты служил?

— Понятия не имею, — честно признался я, так как никогда не задавался этим вопросом. — По идее должны были скрывать. Там никак не посмотреть? — мне стало любопытно, что это за одаренный, и почему его досье требует особого доступа.

— Пока никак. Попробую еще, но ничего не обещаю. Если что — дам знать.

— Хорошо. Спасибо, Нина.

Зимина вновь выдержала небольшую паузу.

— Пожалуйста, — наконец произнесла она и отключилась.

Не успел мой телефон перекочевать из руки в карман, как за спиной раздался знакомый тихий голос.

— Не оборачивайся.

Подавив желание выругаться, я продолжил мерно шагать вперед, ничем не раскрывая, что за мной следует говорящая Тень. Кучкующиеся у одного из подъездов подростки проводили меня настороженными взглядами. Но ими и ограничились.