Метким броском я отправил очередной окурок в урну у одного из подъездов многоэтажки, служившей мне прикрытием.

— С чего ты тогда взял, что они получили то, зачем шли?

— С того, что они уходят, — пояснил Кот. — Так что откати чуть назад, чтобы не спалили.

Я как раз сунул в рот новую сигарету и высек искру, собираясь прикурить, но теперь вынужден был погасить огонь, который мог меня демаскировать. Расстояние от транспортного узла до моего укрытия было приличное, но все равно лучше не задерживаться. Неподалеку от дома находилась аллея, куда я и решил передислоцироваться. Постою в кустах, пока не получу новые указания. Кто знает, куда теперь попрется молодежь?

Молодежь выбрала свой путь. Как выяснилось, с транспортного узла они ушли не одни, а со второй группой и двинулись совершено в другую сторону в сопровождении еще какого-то типа. Как сказал мне Котов, в той стороне находился пустырь. Когда-то там была постройка, о чем молчаливо свидетельствовал заросший зеленью фундамент и несколько сиротливо торчащих из него колонн.

— У меня новая, задача. Буду пасти барыгу, — ни с того ни с сего без особого энтузиазма сказал Котов. — Извиняй, Макс, но дальше ты сам. Яна просила просто ждать и все. Это почти цитата.

— Чего? — не понял я. — Погоди!

— Нет времени объяснять. — Заявил пушистый. — Запах может пропасть. Бывай.

— Кот! — рявкнул я так, что напарник скорее всего услышал меня и без «разговоров в голове».

— Ухожу из зоны покрытия. — Пропел он.

— Твою!..

— Это я слышал. Всё, убыл.

От души пожелав пушистому «счастливого пути», я ускорил шаг. Теперь, когда у меня пропала даже косвенная возможность следить за ситуацией, дело будто бы приняло совсем уж поганый оборот. Причем ситуация ухудшалась с каждой секундой. Яна сейчас одна, на каком-то пустыре в окружении торчков и отморозков. Если она на миг утратит бдительность, то для нее всё может закончится предельно паршиво.

Впереди что-то сверкнуло розовым, потом ещё. Раздался треск, заорал какой-то пацан, а потом воздух будто рассёк кнут, сначала взвыв, а потом характерно щёлкнув в конце. Несмотря на то, что я торопился, завязку действия пришлось пропустить. Издалека мне было видно лишь вспышки даров. Выругавшись, я перешёл на бег, пробуждая свой собственный. Впереди теперь сверкал настоящий фейерверк, сопровождаемый какофонией криков и матюков.

— Черт! — я приготовился к прыжку с созданием тяги огнем, полностью наплевав на то, при этом останусь чужом районе босиком и хорошо, если в штанах. Но это все вторично.

Если потороплюсь, то…

— Куда намылился? — из темноты вышла Яна.