Но тут Кира щедро плеснула масла в почти потухший огонь.

— Нине привет!

— Ты сказал-таки⁈ — чуть не взорвался Демон.

— Ни слова не говорил. — Бессмысленно попробовал убедить его я.

У Киры это получилось лучше.

— Короткие белые волосы только у нее, — с видом матерого детектива заявила она. — А их в твоей берлоге просто валом. Ты бы хоть иногда убирался. Ну или ее попроси, раз сам не можешь.

— Пошли вы! — обиделся Демон.

— И мы пошли, — кивнула Кира и повела меня к выходу.

На улице все так же ярко светило солнце, и я пожалел, что не взял темные очки. Киру же ничего не смущало, и она уверенно шагала вперед, с восторгом глядя на прорастающую зелень, птичек и редкие белые облачка. Со стороны дороги дул теплый ветер, донося запах свежеуложенного асфальта. Против запаха ничего не имею, а сам асфальт пролежит хорошо если до следующей весны, ведь кладут у нас не только его, но и на него.

— Ты какой-то задумчивый, — судя по направлению, Кира вела меня к метро.

— Просто до конца не проснулся, — ушел я от прямого ответа и тут же сменил тему. — А мы куда путь держим?

— На ВДНХ! — решительно заявила моя спутница. — Хочу в океанариум.

— А успеем? — я достал телефон и посмотрел на часы, прикидывая, не опоздаю ли на смену.

— Успеем, — уверенности Киры вполне хватило бы на нас двоих.

Мы прогулялись до метро и спустились вниз. Здесь уже было куда оживленнее, чем на улице. Все больше людей бросали на Киру любопытные взгляды. Правда, некоторые мужчины смотрели и на меня, причем редко с непониманием и часто с нескрываемой завистью. Но меня это не трогало.

Куда больше я задумался о реакции Киры. Если бы на ее месте оказалась Яна, то девушке эмпату стало бы совсем не по себе от столь пристального внимания. И пусть она умело бы скрывала свои эмоции за пренебрежительной маской, чужие чувства могли бы ее ранить.

Я только сейчас подумал о том, что чаще всего Тень передвигается или в машине, или в невидимости. А ведь ее внешность пусть и вызывающе притягательная, но не слишком отличает ее от простых людей, тогда как Кира при всем своем желании не могла бы сойти за обычную девушку.

— Как тебе живется с… такой неординарной внешностью? — спросил я спутницу, когда мы вошли в вагон.

— Поначалу было тяжело, — призналась Кира. Ее взгляд затуманился, словно она смотрела не в темное окно или на свое отражение, а куда-то в прошлое. — Знаешь же, что дети могут быть жестокими? Нас с Димой всю школу дразнили и звали «чертями из Чертаново». Я плакала, Димка злился. Тогда-то и начались его первые приводы в детскую комнату полиции.