Я открыл глаза и посмотрел на пару где-то двадцати летних парней. Один с обилием пирсинга больше напоминал подушечку для булавок, а другой, бритый и наглухо татуированный был похож на детскую раскраску, которую дети исчиркали вдоль и поперек. Причем фломастеры у них по ходу потекли.

Опустив стекло лишь немного, чтобы внутрь машины проникал звук, я грубо спросил:

— Чего надо? — после внезапного пробуждения от сладкой дремы мое настроение оставляло желать лучшего.

— До центра за двести добрось, — сиплым голосом велел татуированный.

Именно велел, а не попросил: тон был повелительным, а выражение лица донельзя надменным. Мне очень захотелось выйти и раскрасить все эти партаки на его физиономии в красный цвет. Дима бы, скорее всего, так и поступил. Но для меня понятие самоконтроль значило чуть больше, чем для напарника.

— Я что, на таксиста похож?

— Да нам пох*й, на кого ты похож, дядь. — Встрял тот, чот с пирсингом. — Нам в центр надо.

— Понимаю. Метро вон там, — кивком головы я указал направление до ближайшей станции. — А такси с телефона можно вызвать.

— Те чё в падлу людям помочь⁈ — возмутился татуированный. — Еще и за бабки!

— И какого рода помощь вам нужна? — я еще раз окинул парочку внимательным взглядом.

— Не души, дядь, — скривился тот, кому лучше не ходить мимо магнитов и избегать аппаратов МРТ. — Просто довези.

— Просто иди на х*й, — от чистого сердца посоветовал я и тут же напрягся, когда кулак татуированного врезался в стекло. Оно, к счастью, выдержало. А вот мой самоконтроль дал трещину. — Если испортишь машину, я испорчу твое лицо еще больше, чем природа и татуировщик.

— Че б*я⁈ — тут же вспыхнул расписной и замахнулся еще раз, но приятель успел схватить его за локоть.

— Пошли Федь, ну его нахер! — сказал он, глядя на меня, как на врага народа. — Не хочет помогать и не надо!

Не то, чтобы мне было интересно, но я все же напомнил:

— Вы так и не сказали, с чем именно вам нужно помочь, придурки. Вы кровью истекаете, у вас сестра рожает или на поезд опаздываете?

— Не твое дело, пи**р! — огрызнулся татуированный, которого друг успел отвести уже на приличное расстояние.

— Ты просишь помощи, но делаешь это без уважения, — загадочно произнес я и продолжил уже грубее. — Значит, вместо помощи получишь х*й без соли. Кушай, не обляпайся.

И тут татуированный взорвался!

В прямом смысле. Он бросился было в мою сторону, но словно на мину наступил.

Шарахнуло так, что аж машину качнуло. Усиленные стекла выдержали, а вот в близлежащем доме к чертям собачьим повыбивало окна. Пацана с пирсингом швырнуло в кусты, а разрисованные и дымящиеся ошметки «раскраски» под нестройный аккомпанемент автомобильных сигнализаций разбросало по всей парковке. Мне на лобовуху приземлился кусок кожи с половиной носа и какой-то волосатый довесок.