Вот в один из таких вечеров, когда мы с Ингой остались наедине, у нас как-то само собой и случилось. Даже непонятно, кто стал инициатором. Раз — и мы уже целуемся. Впрочем, в поцелуях между нами уже не было ничего необычного, этим мы частенько баловались во время наших свиданий. А вот под юбку, то есть в джинсы, я залез к ней второй раз. И сделал это с нескрываемым удовольствием. Впрочем, и Инга не робела, в какой-то момент она даже оказалась сверху, чем меня немало удивила. Её грудки маячили перед моим носом, соски вместе с телом синхронно двигались вперёд-назад, а копна шелковистых волос щекотала моё лицо. Даже мяуканье котёнка за дверью нас не отвлекало. В конце концов я закрыл глаза и обхватил пальцами её тугие ягодицы…

Мы успели до прихода мамы даже сбегать в ванную комнату. А когда она пришла, то мы как ни в чём ни бывало слушали магнитофон, врубив колонки на половину мощности, иначе просто не услышали бы дверной звонок. Потом я Ингу провожал домой, и она выглядела ничуть не смущённой, а наоборот, весьма счастливой.

В пятницу, 21 апреля я наконец-то стал обладателем прав на вождение категории «А». Сдача экзаменов вне очереди прошла на удивление гладко, на вождении я не допустил ни единой ошибки, и торжественно получил из рук председателя экзаменационной комиссии красные корочки с надписью «Водительское удостоверение» и почему-то ещё и на французском «Permis de conduire».

А 27 апреля я вновь ступил на перрон Казанского вокзала. Сегодня в Кабуле должен произойти государственный переворот, может быть, в завтрашних газетах что-то об этом напишут.

Идти было недалеко — автобус до Новогорска будет подан на Комсомольскую площадь в три часа дня, как раз к этому времени, я так понял, должны подъехать все приглашённые на сборы боксёры. Сейчас мои «Ракета» показывали 8.30, то есть нужно было где-то провести эти шесть часов.

Выйдя на площадь, я осмотрелся. У меня до сих пор не было чёткого плана действий на ближайшее время, я как-то и не задумывался, когда уезжал и пока ехал, чем заняться в Москве до отъезда в Новогорск. И сейчас в голове было совершенно пусто. Разве что избавиться бы от большой сумки со спортивной экипировкой. Не то что тяжёлая, просто неудобно её таскать, я рассчитывал, что перед отъездом из Венгрии (если я туда попаду, конечно), набью её сувенирами.

Храбсков сказал, что перед самым отъездом нам выдадут валюту, наверное, в виде форинтов, но совсем немного, на карманные расходы. Хотя что из этой Венгрии особо-то привезёшь? Бутылку токайского вина, кубик Рубика, салями, одежду? Кубик Рубика, если он уже продается (изобрёл его Эрне Рубик вроде бы в 75-м году) нужно будет взять побольше, для друзей, пусть порадуются. Что-то обязательно нужно будет посмотреть для мамы и жены… тьфу, для Инги. С чего это я вдруг её своей женой представил? Понятно, что, в общем-то, рассчитываю на подобную перспективу, но как-то слишком уж естественно я это себе вообразил, минуя даже стадию невесты.