— Максим, ты? Привет! Как выступил? «Золото» взял? Ну молодец, какой молодец… А Инги нет, она в парикмахерской… Ладно, передам, чтобы завтра тебя ждала. Почему не передавать?

— Да вот сейчас подумал, почему бы не устроить из моего появления сюрприз?

— Понятно-понятно… Ну ладно, пусть будет сюрприз, — я буквально вижу, как Михаил Борисович улыбается. — Кстати, тут есть новости по Бузыкину, завтра приедешь — заодно и обсудим.

Интересно-интересно, думал я, опуская трубку, что же это за новости? Неужто взяли за яйца голубчика? Ладно, что толку гадать, нужно просто набраться терпения.

На наше счастье, вчерашнего травматолога действительно нет, сегодня дежурит представитель титульной, так сказать, нации, и мы не подаём виду, что были накануне, всю процедуру я прохожу заново. Когда рентген показывает, что ребро всё-таки не сломано, а трещина, соответственно, за минувшие сутки не рассосалась, все мы испытываем не совсем понятное для травматолога облегчение. Далее меня снова мажут какой-то хренью, туго бинтуют, выписывают рецепт на обезболивающие и советуют показаться дома врачу. Благодарим за оказанную помощь и покидаем гостеприимный травмпункт. Теперь в пансионат, отдыхать и готовиться к завтрашнему отъезду.

Видно, худшие предположения иногда имеют свойство сбываться — в Доме отдыха нас поджидал представитель органов правопорядка. Представился старшим лейтенантом Васильченко. Первым делом достал из папки знакомую бумагу и предъявил её мне:

— Ваше заявление?

Я кивнул, отпираться не было смысла. Хотя я уже и не горел желанием наказать вчерашних отморозков. Хотел просто побыстрее улететь домой, а не вести разборки с местной милицией.

— А вы, я так понимаю, главный тренер сборной, то есть можете представлять интересы этого молодого человека в качестве опекуна?

— Наверное, — беспомощно посмотрел почему-то на меня Сегалович, пожав плечами.

Похоже, он тоже уже пожалел, что наведался со мной вчера в отделение милиции, тем более что я всё равно одержал победу.

— Давайте мы с вами где-нибудь уединимся, и там спокойно пообщаемся.

Сегалович предлагает пройти в его номер. Там старлей записывает наши показания, просит расписаться, затем достаёт из папки небольшую пачку чёрно-белых фотографий и веером раскладывает их перед нами на столе.

— Узнаёте кого-нибудь?

Лев Маркович начал было с самым серьёзным видом разглядывать портреты моих потенциальных обидчиков, но тут же смущённо отстранился:

— Я их в лицо не видел.

Я тем временем внимательно изучаю каждую фотографию, впрочем, без особой надежды на успех. Всё-таки те парни мало походили на преступников, во всяком случае, одеты они были прилично и их лица как-то не сочетались теорией Чезаре Ломброзо[1].