Балкон с видом на тихий дворик, он немного больше того, что был в предыдущей квартире, ограждение массивное, балюстрада. В совмещённом санузле имеется окно, выходит на кухню. Зачем это придумали — мне не дано понять, но подобное часто встречается и в «сталинках», и в «хрущёвках».

Соседи, опять же, тихие, интеллигентные. Жил тут в соседней квартире один алкоголик, да помер в том году с перепоя вроде как, вселилась семья заведующего продуктовой базой. Тоже есть подвал, но вновь у Козырева нет от него ключей, снова приходится верить на слово.

— Сам бы тут жил, тем более в двух шагах от обкома, — вздыхает Михаил Борисович.

Прибедняется, конечно, но в целом в его словах есть рациональное зерно. Эта «хатка» хоть и поменьше его нынешней квартиры, но ненамного. А месторасположение более чем удачное. Да уж, в XXI веке такое жильё будет стоить заоблачных денег. Мой выбор однозначно в пользу этой квартиры, но «совет в Филях» решаем устроить дома. Тем более что Козырев предлагает не спешить, жилплощадь ни там, ни здесь пока никому отдавать не собираются.

Я на всякий случай, когда мы расстаёмся, интересуюсь, как на такой «подарок» посмотрит его руководство, на что Михаил Борисович загадочно улыбается:

— Руководство в курсе, так что по этому поводу можешь не беспокоиться.

Едва оказавшись дома, заявляю родителям:

— Вы как хотите, а я хочу жить на Московской!

Отец с матерью переглядываются, оказывается, они тоже пришли к подобному выводу. На семейном совете окончательно выбираем второй вариант, он по всем параметрам чуточку, но предпочтительнее углового дома на Горького/Володарского. О чём я на следующий день по телефону Козыреву и сообщаю.

— Хороший выбор, — соглашается он, — что ж, тогда начнём понемногу оформлять документы.

А во вторник вечером, после моего предварительного звонка Полевому, мы с мамой садимся в купейный вагон «Суры» и едем в столицу. Утром следующего дня с Казанского на метро без особых приключений добираемся до редакции журнала «Юность», где в приёмной интересуюсь у уже знакомой секретарши, на месте ли Борис Николаевич. Он на месте, но пока занят, у него летучка, нам предлагают подождать. В приёмной жарко, не выдерживаю, снимаю куртку, мама тоже избавляется от пальто. Минут через пятнадцать дверь кабинета главного редактора распахивается, выходят несколько мужчин разных возрастов и женщина. На ходу что-то обсуждают, а мы тем временем заходим в кабинет.

— Максим! Привет, привет!

— А это моя мама, Надежда Михайловна.

— Очень приятно! Кстати, молодо выглядите, я думал, вы старше, — делает неуклюжий комплимент Полевой. — Присаживайтесь. Может, чайку с дороги? Нет так нет, тогда сразу к делу.