Скинув одежду, я со всего маха, с головой ухнул в темную воду. На дне озера били студеные ключи, поэтому даже в самый разгар лета, вода была ледяной.

От холода перехватило дыхание, сердце сделало кульбит и понеслось вскачь.

Рассекая широкими гребками воду, я плыл до тех пор, пока легкие не начали разрываться от недостатка кислорода, и потом еще немного. Когда стало совсем невмоготу, вынырнул почти на середине озера и жадно вдохнул. Кожа горела, в груди пылало, но мне стало лучше. Холод всегда был моей стихией.

Смахнув капли с лица и волос, я лег на воду, и устремил взгляд в вечернее небо. В голове стало пусто, в сердце спокойно. Хорошо.

Некоторое время я просто лежал, слабо шевеля руками и наслаждался тишиной, но потом снова ядовитой червоточинкой просочилась мысль, что где-то бродит моя наглая жена-стерва-ведьма, и спокойствие пошатнулось. Я опять стал размышлять о том, как ее найти.

Может, объявить награду за ее голову? Пусть сыщики найдут мерзавку и приволокут ко мне? Или обратиться к оракулу? Или вломиться в ковен ведьм и потребовать, чтобы выдали нахалку? Не выдадут. Они друг за друга горой, и чужим свою сестру никогда не отдадут. Может, в суд? Нет.

Я понял, что не хочу привлекать к поискам никого постороннего. Это дело принципа — самостоятельно отыскать беглянку, хорошенько встряхнуть и задать вопросы. Вернее один единственный вопрос «какого черта, милая?».

Я прикоснулся к метке. Она больше не пылала. Наоборот, казалась ледяной на фоне прохладной кожи.

— Отзовись! — снова позвал.

Тишина…

— Отзовись!

Я лежал на воде, смотрел на кучерявые облака, лениво ползущие по багряному вечернему небосводу, и на все лады повторял одно и то же, представляя рыжие волосы в крупных завитках.

— Ю-ю-ю-ю, хватит прятаться. Выходии-и-и, я все равно тебя найду.

В моих фантазиях она неизменно стояла спиной ко мне, огненные волосы развевались на ветру, легкое голубое платье обнимало тонкий стан.

Я пытался мысленно заставить ее обернуться и посмотреть на меня. Хотел увидеть ее лисьи глаза.

Образ в голове пришел в движение. Медленно, словно нехотя, она начала разворачиваться.

— Ну же, Ю! Дава! — От волнения я перестал дышать. Казалось, еще чуть-чуть и в моей голове все встанет на свои места. Морок спадёт, чары рассеются, и я смогу вспомнить.

Еще немного. Еще чуть-чуть.

А потом случилось это…

Я почувствовал легкую боль в области живота. Потом она переползла на грудь, а затем, стремительно нарастая, окатила волной окатила с ног до головы.

За долю секунды из легких вышибло весь воздух, и я провалился под воду. Меня затягивало все глубже и глубже, и сколько бы я ни пытался всплыть – ничего не выходило. Тело не подчинялось мне. Вокруг ног путались гибкие змеи водорослей, где-то высоко над головой сквозь толщу воды пробивалось закатное солнце.