— Ну, провал, это может громко сказано, — усмехнулся Руди, — но да, такая невнимательность нас не красит!

— А вы уверены, что погони нет? — с тревогой спросила Женя, — не боитесь что ошиблись? Вдруг в первый раз вы поняли всё правильно, а теперь заблуждаетесь?

— Нет, — покачала головой Лиана, — да ты сама послушай!

— Я слушаю и я с вами согласна. Но, всё равно, страшно! А вдруг погоня есть? — сказала Женя.

— Расслабься, теперь уже можно не лететь так, сломя голову, вперёд, — сказал Руди.

— Да, можно выдохнуть и успокоиться, — согласилась Лиана.

Они замолчали и, в самом деле, некоторое время просто стояли, восстанавливая силы после длительного забега. Но при этом не забывали прислушиваться к звукам мнимой погони.

— А я так и не поняла, — задумчиво сказала Женя, после продолжительной паузы.

— Что именно? — спросила Лиана.

— Что это такое и кто это всё делает? — Женя махнула рукой в коридор, по которому они только что сюда прибежали.

— Может быть, это какие-то особенности местной акустики? — предположил Ваня.

— Да нет, — Руди скрестил руки на груди, — это же очевидно! Нас просто решили ускорить. Дали небольшого пинка, чтобы мы шевелились быстрее, да Спас?

— Я не знаю, — ответил тот.

— Очень жаль, — укоризненно сказал Руди, — сейчас какой-нибудь хороший инсайт не помешал. Если меня кто-то гонит вперёд, то сразу хочется узнать, что будет в конце маршрута! Куда именно меня пытаются привести и кто это делает. Я чувствую себя крысой в лабиринте! А сверху на нас кто-то смотрит и ждёт, когда же мы, наконец, достигнем цели, чтобы дать нам сахарок… или наоборот, яд. Но на это я не подписывался! Я предпочитаю сам вести игру. Да, задачу мне поставить можно, и даже нужно. Но не нужно водить меня за ручку… тем более, я не очень уверен в том, чья именно рука нами управляет.

— Эк тебя прорвало! — удивлённо сказал Ваня.

— Не прорвало, — возразил Руди, — я об этом уже в той или иной форме давно говорю. И мне не очень нравится то, что происходит. Только я подумаю что всё идёт своим естественным путём, как происходит что-то подобное этим звукам погони. Но это же очевидное вмешательство в наши действия! Это же грубейшая манипуляция! А мы продолжаем послушно делать всё, что от нас хотят. А когда мы вдруг сбиваемся с маршрута, то наблюдатель берёт соломинку и подталкивает нас обратно, чтобы мы продолжали идти туда, куда ему нужно.

— Мы знали это с самого начала, — сказала Лиана, — и вмешательство было всегда. Просто нас раньше вели как-то… более тонко, что ли… а сейчас, согласна, это происходит как-то грубовато. Но, видимо, нет времени на деликатность. Поэтому и используются более грубые средства.