— Хорошо, — сказал Игорь, — надо проверить багги. С ними всё должно быть в порядке, я не вижу повреждений, но мало ли?

— Обожди, — сказал Руди, — мы пока никуда не едем. А если ты начнёшь заниматься транспортом, то получится что уже собираемся. Не торопись, всё успеется.

— Ты думаешь, что сможешь за час затянуть свои раны? — с сомнением сказал Игорь.

— За два! — поправил его Руди, — и да, смогу. У меня организм работает по-другому. И регенерация, и восстановление сил происходит быстрее, чем у обычных людей. Нас тоже слегка подправляли, но так, чтобы этого было невозможно заметить ни на детекторах, ни в анализах. Ювелирненько так модифицировали. Это время мне действительно нужно. Если по мне этого не видно, поверь, я сильно пострадал и моя эффективность упала больше чем в два раза. А это может быть проблемой не только для меня, но и для вас. К тому же, на багги мы пешеходов быстро догоним.

Резвая озадачилась советом Руди набрать этих ножей побольше. Она начала снимать ножны с кинжалами с Рогумок и навешивать себе на пояс, который в итоге скоро превратился в подобие юбки. Ножны шли вокруг талии сплошным кругом.

— Тяжело таскать будет, — с сомнением сказал Игорь, когда она закончила.

— Камни тоже тяжело тащить было, но когда они закончились после нескольких бросков, я очень пожалела что поленилась взять больше. Ничего, выкинуть или отдать всегда можно. Поношу пока что.

— Одобряю, — сказал Руди и, встав, лениво отправился собирать кинжалы для себя.

Игорь некоторое время за этим наблюдал, но делать всё равно было нечего, и он решил присоединиться к Руди. Они ведь на колёсах пока что. Можно накидать оружие в грузовой отсек, ведь не на себе же, в самом деле, тащить!

Резвая прошлась туда-сюда, проверяя насколько удобно будет в такой «юбке» ходить. Игорь был прав, было тяжеловато. Но возможно удастся к этому привыкнуть. Выбрасывать кинжалы ей ни в какую не хотелось. Где она потом найдёт такие удобные и качественные, отлично подходящие для метания и в таком количестве? Что-что, а оружие ценить она умела, тем более то, к которому лежала душа. Но не только в душе было дело. Кинжалы были сделаны для Рогумок, обладавших тонкими ладошками и пальцами. Поэтому они и Резвой были как родные с её почти детской ручкой. Детской, но смертоносной.

Пока мужчины собирали трофеи, Резвая уселась на свой багги и сказала:

— Я тут прокачусь рядышком, просто осмотрюсь, никуда уезжать не буду.

— Неймётся, да? — усмехнулся Игорь, — но хорошо хоть что начала предупреждать.

— Я учла замечания, — улыбнулась Резвая, и поскольку возражений не последовало, она поехала аккуратно по дорожке, объезжая труппы Рогумок, там где это было возможно. И не потому, что ей было их жалко, просто не хотелось прыгать всё время на кочках, потому что трупов поперёк дороги валялось предостаточно.