— А если мы будем дышать через ткань, это поможет? — спросила Резвая.

— Не знаю, — сказала Лиана, — на меня пока что действует по-прежнему, но я усилием воли, не даю себе впасть в прежнее состояние.

— Похоже, мы все делаем то же самое, — сказал Ваня.

Да, эйфория никуда не исчезла, но начав разговаривать и обсуждать это, они смогли взять своё эмоциональное состояние под контроль и уже не плыли по течению, купаясь в волнах хорошего настроения. По крайней мере, они осознали, что это внешнее воздействие, а не их истинные эмоции.

— Самое паршивое, — сказал Руди, — что нам нужно продолжать идти вперёд. А там это воздействие может ещё больше усилиться.

Они потратили некоторое время, чтобы соорудить себе маски на лицо. У некоторых из них нашлась смена одежды и, разорвав её на лоскуты, они намотали их себе на голову, оставив только глаза.

— Ощущение, что мы идём в мир добра и радости! — хохотнул из-под повязки Руди.

— Тебя это забавляет? — спросил Игорь.

— Меня это пугает до чёртиков, — голос Руди вдруг стал максимально серьёзным, — нормально, когда ты видишь того, с кем нужно сразиться и понимаешь что он опасен. Но если тебя вынуждают радоваться, если тебе кажется что всё хорошо, то задача, скорее всего в том, чтобы ты опасность не увидел, или не воспринял всерьёз. А опасность, которую ты не видишь, увеличивается кратно по сравнению с той, которая тебе понятна. Эта эйфория очень плохой знак!

— Если что-то пугает Руди до чёртиков, то нам тут что делать? — пробасил Ваня, — ты своими словами не добавил нам оптимизма.

— Оптимизма нам сейчас добавляет этот «веселящий газ», — сказал Руди, — чтобы не поддаться его влиянию, нам наоборот, нужно срочно впадать в пессимизм, это же очевидно!

— А, ну если посмотреть с этой стороны! — немного успокоился Ваня.

— О! Листик! — сказала вдруг Резвая, показывая на слегка пожелтевший лист дерева под ногами.

— Там что, действительно сад? — удивилась Женя, — а я уже начала думать, что это иллюзия!

Чем дальше они шли, тем больше листиков попадалось им под ногами. Иногда встречались даже лепестки каких-то цветов, что подтверждало их теорию о саде. Но сам этот сад был где-то впереди, за светящейся точкой, и они всё никак не могли до него дойти.

Вскоре стали попадаться не только занесённые сюда остатки растительности, но и вполне живые экземпляры. Сначала по углам, внизу стен, появилась мелкая и худосочная трава, которая с каждым метром пути становилась всё выше, всё сочнее и разрасталась всё больше. Постепенно она стала выползать на дорогу и через некоторое время они уже шли по травяному ковру, что было довольно странно в пещере.