— Погоди-ка, — Спас поднял руку, — у тебя, по твоим словам, огромные ресурсы, и всё что ты создал, так это контору готовящую наёмных убийц; оккупировал планету, загнав её население в примитивные технологии и заставив выживать; организовал сомнительные туры выживальщиков; построил Энергон, пьющий соки планеты и убивающий её. Ты настолько ей досаждаешь, что она пытается тебя уничтожить непрерывными атаками на твою обитель. А я не думаю, что она часто опускается на уровень внимания к отдельно взятому человеку. И всё прочее в том же духе. Ты не похож на благодетеля для человечества.

— Ты всё неправильно понимаешь, — покачал головой Директор, — планета вообще не может осознать присутствие на ней людей. Мы для неё слишком мелкие… даже я! Она просто чешет там где чешется, вот и всё.

— Но ты у неё постоянно чешешься, получается, — усмехнулся Руди.

— Да, потому что на пути к цели, бывает, что приходится совершать не только благостные деяния, — сказал Директор, — вы не хуже меня об этом знаете. Ведь скольких людей вы убили?

— Ты нас с собой в один ряд не ставь, — резко осекла его Лиана, — мы убиваем только врагов, только тех, кто действует во вред обществу и планете.

— А кто же судьи? Кто решает, кого можно убить, а кого нельзя и достаточно ли значима цель, ради которой убивать всё-таки можно? — спросил Директор, — вы действуете исходя из своей системы координат, и вы считаете её верной. Но что, если она верная только для вас? Реальный баланс интересов гораздо сложнее, и мораль при принятии решений тоже совсем другая, иногда нужно убить миллионы, чтобы выжили миллиарды. И это кажется ужасным, пока не отстранишься и не посмотришь на всё это издалека. И тогда окажется, что между вашей системой координат и моей нет никакой разницы. Точнее она есть, но только одна. И эта разница заключена в масштабе происходящих процессов. Я просто рисую более крупными мазками.

— Мы всегда стараемся поступать по справедливости, — упрямо сказал Ваня.

— Молодцы! — кивнул Директор, — я тоже! Только вот мерило справедливости у всех может отличаться. То, что вы считаете справедливым, может быть совершенно несправедливым для другого. Вот парень, которого вы встретили в горах. Если бы вы не вынудили его вам помогать, он бы и сейчас жил себе своей жизнью. Хорошая она или нет, но это была его жизнь, и она могла продолжаться столетиями, если бы ему продолжало везти. Но теперь его нет! Справедливо это? Да, у вас была важная цель, миссия, которую нужно выполнить, во что бы то ни стало. А человека больше нет, и что ему до вашей миссии? Вы его убили, хоть и не своими руками. Но я вас не осуждаю! Мне приходится делать то же самое, только вот на место этого человека может оказаться целая планета, или народность, или большая корпорация. И мне приходится ими жертвовать, ради достижения большей цели, к которой я иду не ради себя, а ради всего человечества!