— Потому что источник Скверны давит на мозги и вызывает безумие.

— На высоких уровнях и если нет контролирующего навыка.

— На низких тоже — и ты явный этому пример.

Надежкин сжал кулаки и шагнул к Загребельному, собираясь не то вызвать того на дуэль, не то просто дать в морду, как положено у не столь благородных особ. Выглядел Надежкин для этого достаточно взбешенным. От кажущейся доброжелательности не осталось и следа: лицо было перекошено от дикой злобы настолько, что остальные двое в нашей подгруппе от него отшатнулись. Хотя злоба была направлена не на них, а на Загребельного и меня. Делилась практически поровну, хотя я его не оскорблял, в отличие от Загребельного. Я вообще ничего не говорил.

— А ну-ка, прекратили! — рявкнул вошедший преподаватель, Афанасий Никитич Обручев. — Что здесь происходит?

— Студент Надежкин распространяет сплетни, — холодно пояснил Загребельный. — И остро реагирует, когда ему на это указывают.

— Надежкин, что же вы так? Распространение сплетен недостойно артефактора.

— Это не сплетни. О пропаже старшего сына великого князя писали в газетах.

— О предполагаемой пропаже. Ничем не подтвержденной. Николай Федорович мог уехать по делам, никому ничего не сказав. Он персона не того уровня, чтобы отчитываться.

— Особенно перед всякими мелкими лавочниками, — дополнил Загребельный, продолжая сохранять на лице полнейшую индифферентность.

— Господин Загребельный, попрошу воздержаться от оскорблений товарищей, — возмущенно высказал преподаватель.

— Носитель Скверны для меня не товарищ, — неожиданно заявил Загребельный. — Не уверен, что его можно вообще считать человеком.

— Господин Загребельный, это уже перебор. Этак вы договоритесь до того, что и магов не стоит считать людьми, потому что у людей никаких источников быть не должно.

— Но ведь это так и есть, Афанасий Никитич, — возразил почти успокоившийся Надежкин. — Конечно, маги стоят выше обычных людей, а те, кто имеет два источника — еще выше, потому что у них больше возможностей, больше умений, больше силы, больше энергии. Мы — высшие существа. Мы стоим и над обычными людьми, и над магами.

— Вы стоите куда ниже даже обычных людей, — не удержался Загребельный. — Потому что Скверна поражает не только тело и душу, но и магию. Она отравляет своего носителя.

— Откуда ты взял эту чушь?

— Ты мне не ровня, изволь обращаться на «вы», я не давал дозволения на панибратство. Мой брат проводил исследование по Скверне.

— И где сейчас твой брат? — насмешливо спросил Надежкин. — Где его доказательства?

Мне вспомнился Верховцев, собиравший информацию по Скверне и пропавший, а теперь выясняется, что и Загребельный, медальон которого я нашел в логове Черного Солнца, тоже занимался изучениями того же.