— И по требованию церкви могут развоплотить любого помощника у любого человека?

— Разумеется, императорского семейства эти ограничения не касаются, Петр Аркадьевич. Слухи ходят, что там разные образины встречаются.

У императорского семейства точно должна быть возможность проверять кристаллы. Но если там такой высокий процент владения призрачными помощниками, то наверняка еще и вероятность в свою пользу каким-то навыком подкручивали.

Я не мог не признать, что с Валероном мне конкретно повезло. Не будь его, я бы и до зоны не доехал, убили бы меня еще в поезде. А если доехал бы — то убила бы собранная реликвия. Так что Валерон — фактически мой ангел-хранитель. Но я могу его лишиться, если кому-то он покажется тварью из зоны.

Хотелось бы обладать неприкосновенностью императорского семейства. Или хотя бы княжеского — уверен, на своей территории князья могут игнорировать все претензии хоть императора, хоть церкви. Но сами прецеденты пугающие. Этак и с Валероном решат, что его опасность именно в том, что на тварь не походит — мол, вводит людей в заблуждение.

— Конечно, если помощника зарегистрировать сразу при получении, тогда претензии могут сняться, — продолжил Николай Степанович. — Но на это мало кто идет, потому что могут признать опасным сразу, да и само наличие призрачных помощников скрывают. А еще церковь может заблокировать часть способностей.

Нет уж никакой регистрации. Почуять в Валероне призрачного помощника может только другой призрачный помощник, поэтому, если он не будет прокалываться при посторонних, о его сущности никто не узнает…

Как выяснилось, переживал я совсем не о том, потому что не прошло и часа после беседы с Николаем Степановичем, как ко мне явился представитель Симукова с требованием вернуть украденную у князя собаку, представляющую ценность для селекционной работы.

— Не хотелось бы доводить до суда, это отрицательно повлияет на вашу репутацию. Как вы понимаете, Вячеславу Львовичу не составит труда предоставить свидетелей, что ваш пес на самом деле не ваш, — снисходительно вещал этот господин. — Предложение Вячеслава Львовича сделано исключительно из уважения и нежелания ломать жизнь приличному молодому человеку из-за такой малости. Слухи же пойдут, что собаками вы не ограничиваетесь, начнут пересчитывать серебряные приборы после ваших визитов…

Он скорчил самую добрую физиономию, на которую оказался способен. Но в его случае она всё равно казалась физиономией хитрого человека, собирающегося обжулить ближнего.

— Как вы понимаете, мне не составит труда предоставить свидетелей попытки украсть собаку по его заказу, — ответил я, лихорадочно соображая, как вырваться из этого дурдома, в который Симуков меня старательно заталкивает. — Вячеслав Львович будет очень бледно выглядеть на судебном разбирательстве, тем более что у меня есть документ о покупке собаки. И тогда уже встанет вопрос: сколько собак к этому времени обманом или кражами заполучил ваш наниматель? И ложки будут проверять после его ухода, я же выйду несправедливо обвиненным.