— Так что ж ты за человек-то такой, Серёня? — преодолевая охватившую меня дрожь, спросил я самого себя. — Тварь дрожащая… или… — и боле не секунды не раздумывая, я бросился в полыхающее пламя!

* * *

Потоки кипящей лавы, затопившие улицы города, захлестывали меня с головой. Я барахтался в них, выныривая на мгновение, чтобы схватить обожженными легкими хоть глоток живительного воздуха. Но раскаленный ветер не приносил облегчения, а лишь усиливал муки. Выплывать на поверхность становилось всё тяжелее и тяжелее. Вынырнув в очередной раз, я увидел, что на моих руках не осталось плоти — лишь голые обугленные кости. Сопротивляться горящему аду не было больше сил — и вскоре я полностью растворился в потоке огня. И только тогда я обрел покой и умиротворение.

— Доктор, он вроде глаза открыл! — Услышал я довольный голос Прохора.

— Проха, ты⁈ — тихо прошептал я, чувствуя, как трескается покрытая запекшейся коркой губа. В поле моего зрения находился только белый потолок больничной палаты.

— Я, Серега, я! — Прохор склонился надо мной. — Ты как?

— Живой, вроде! — Я постарался изобразить на лице подобие улыбки, но болезненно сморщился — губы лопнули еще в нескольких местах.

— Ты не лыбься так, — предупредил меня Прохор, — а то весь потрескаешься! Слишком сильно обгорел…

— Как Катя с Костиком? — Я дернулся на кровати, порываясь вскочить на ноги.

— Лежите, больной! — услышал я незнакомый голос, и чьи-то руки мягко придавили меня к подушке. — Я же говорила, не нужно его…

— Доктор, да нормально все будет! — успокоил врача Воронин. — Серег, а ты пока не дергайся! С Катей и Костиком все в порядке! Они тоже здесь, в больничке, только в токсикологии — отравление угарным газом, а ты в ожоговом. Но с ними уже все в порядке — скоро выпишут!

— Так я их все-таки вытащил?

— А ты не помнишь ничего?

— Смутно, и кусками… — признался я. — Да еще и бредятина какая-то в голову лезет…

— Еще бы! — произнесла врач. — То, что вы живы остались — чудо! Будете в церкви — свечку поставьте!

— Тогда мне нужно целый грузовик свечей в церкви спалить! — ответил я врачу. — Так что было-то? — спросил я.

— Я как раз очнулся, когда ты, как благородный патриций в простыне, в пожарище сиганул. Костю ты быстро вытащил, и так же, как и меня, через выбитое окошко на улицу вытолкнул. А вот с Катей долго возился… ты успел её мне через окно передать… А потом тебя рухнувшим потолком завалило… Я пытался тебя откопать… но сам понимаешь…

— Проха, я знаю, что ты сделал все, что в твоих силах! Спасибо… А что дальше? — Я с интересом ждал продолжения истории.