Возвышение и падение Спарты можно объяснить не только «стойкостью» — например, хорошей военной подготовкой и структурой общества — но было бы странно не придавать этому качеству никакого значения.
Война и бедность — факторы не постоянные. Они могут усиливать стойкость части населения, ими затронутого, но далеко не всех. Некоторым везет, и они не участвуют в сражениях и не терпят экономических лишений. Но заболеть могут все.
Было бы странно предполагать, что высокий уровень заболеваемости может сделать человечество более стойким, но влияние относительно регулярных и довольно опасных эпидемий и связанной с ними смертности на общество могло породить такой уровень стойкости, каким большинство из нас сегодня не обладает. Муж и жена, потерявшие от болезней нескольких маленьких детей и стоически продолжающие жить, кажутся нам невероятно стойкими. Такое случается с людьми во всем мире, и мы считаем одной из величайших трагедий жизни потерю даже одного ребенка. Но лишь относительно недавно в человеческой истории подобные события перестали считаться нормой жизни. До современной эпохи количество людей, потерявших от болезней нескольких детей, было поразительно велико. Остается лишь гадать, какое влияние все это могло оказать на людей и общество в целом. Историк Эдвард Гиббон, автор «Истории упадка и разрушения Римской империи», был одним из семи детей своих родителей. Шесть его братьев и сестер умерли в младенчестве. Это было довольно много даже для начала XVIII века, но смерть детей до достижения ими взрослого возраста считалась вполне обычным явлением. Но, сосредоточиваясь на том, что болезни делали с детьми, мы игнорируем влияние высокой смертности на все общество. Серьезная эпидемия могла убить практически всех.
Если говорить о болезнях, то сегодня мир совершенно не похож на то, каким он был прежде[20] . Однако в некоторых частях развивающегося мира, которые почти не изменились со Средних веков, болезни и сегодня собирают обильную жатву. Впрочем, сегодня технологически развитые общества современного мира почти забыли, каким было человеческое существование под влиянием болезней — а ведь ситуация изменилась всего лишь поколение назад. Сегодня странно представить себе пандемии, которые на протяжении веков выкашивали значительную часть населения планеты. Исторические хроники тех времен сегодня читаются как очень мрачная научная фантастика. Если современная чума выкосит четверть населения, то считать, что это сделало нас более стойкими, было бы верхом цинизма, граничащим с непристойностью.