В определенном смысле болезни делают нас более стойкими, потому что у переболевших часто формируется иммунитет. Это суровая наука жизни. Но становятся ли более стойкими те, кто регулярно теряет от болезней близких и любимых людей? Становится ли более стойким общество, состоящее из таких людей? Эти вопросы попадают в серую зону того, что, как нам кажется,может быть важным, но не может быть измерено или доказано. Да, в нашей истории были времена, когда выживал только сильнейший, поэтому человеку лучше было быть стойким. Но, судя по всему, сегодня стойкость — не столь важное для выживания качество, как прежде.

Увязав все это с аллегорией шелковых тапочек и деревянных башмаков, можно предположить, что здесь важно время. Если суровые времена призывают людей стойких и закаленных, то что происходит во времена менее суровые? Кроме того, у периода шелковых тапочек есть и свои преимущества.

Немецкий военный историк начала ХХ века Ганс Дельбрюк[21] предложил теорию, согласно которой все, что характеризует современную военную машину (организация, тактика, муштра, логистика и командование), направлено на развитие естественного преимущества стойкости, каким обладали люди, находившиеся на более низких уровнях цивилизации. «В сравнении с цивилизованными людьми, — писал он о древних германцах, которые терпели поражения от более рафинированных римлян, — у варваров имелось определенное преимущество: воинственная сила несдерживаемых животных инстинктов, то есть базовая стойкость. Цивилизация очищает человека, делает его более чувствительным и тем самым снижает его военную ценность — лишает его не только физической силы, но и физической смелости. Эти естественные недостатки следует воспитывать неким искусственным образом… Главная цель армии — с помощью дисциплины сделать цивилизованных людей способными выстоять против менее цивилизованных»[22] .

По идее Дельбрюка, главная причина, по которой города государства начали организовывать своих земледельцев, более мирных, чем варвары, заключалась в создании мощной военной машины, для чего требовалась подготовка и дисциплина. И тогда воины могли бы выстоять против тех, кого свирепыми и воинственными сделала суровая среда[23] . «Если бы группе римлян, которые жили жизнью обычных граждан или крестьян, пришлось сразиться с равной по численности группой варваров, — писал Дельбрюк, — то римляне, несомненно, потерпели бы поражение. Они обратились бы в бегство, не принимая боя. Только создание тактических соединений, когорт, уравняло эту ситуацию».