Кровь и эфир. Вот тот коктейль, что мне нужен. И я почувствовал как мою руку обожгло. Сначала изнутри, а затем и снаружи, когда пылающая смесь вырвалась из моего тела и перетекла в организм биомода.

Тогда я вырвал руку, оставив в туше врага большую часть броневых пластин, впрочем их-то у меня еще дофига.

Отскочив подальше, принялся пятиться, глядя на бьющегося в агонии монстра, сгораемого изнутри.

— Мы с тобой оба дефектные, — усмехнулся я. — Тогда еще не умели стабилизировать эфир, когда нас клепали.

Я хотел быстро разорвать дистанцию, но со стороны это больше походило на поползновения хромой улитки.

Зрелище горящего изнутри биомода завораживало. Он словно сиял и светился, но я понимал насколько ему сейчас больно, сам только что прошел через подобное. Только вот у этой твари не было внутри умных наномашин, способных локализовать пожар.

—По нашим венам течет напалм, — с гордостью пророкотал Черный.

— А я думал, что про ходячую ядерную бомбу, это была просто шутка, — произнес Восьмерка.

— Как и про бога, — ответил Черный серьезно.

— Да что ты такое, ублюдок? — раздался голос Теннеси.

Я обернулся и наконец увидел израненного инквизитора. Вся его одежда была заляпана кровью, но он все еще стоял на ногах. Похвально для обычного человека, пусть и начиненного кибернетикой под завязку.

С тихим хлопком и шипением биомод за моей спиной воспылал алыми отблесками. Вся свалка засияла багровым. За исключением инквизитора, что целиком стоял в моей тени.

— Я просто тварь, что отказывается умирать, — пожал я плечами.

Тело слушалось с трудом. Болевые ощущения отключены, но слова давались мне с трудом. Звуки, выходящие из обожженной гортани выходили какими-то хриплыми и неестественными. Я двинулся к инквизитору, стараясь не делать резких движений.

Наверняка я все еще способен сражаться, но чем больше у наномашин будет времени, тем легче пройдет процесс регенерации. Хотя, вполне возможно, я слишком переоценил свои силы. И на самом деле я сейчас не восстанавливаюсь, а просто оттягиваю неизбежное.

Тогда надо успеть завершить дело. Звуки битвы позади стали тише и смещаются все ближе ко мне. Восьмерки идут к стене, но скорее их просто зажимают в угол. Пулеметы давно молчат, а солдат сверху я не видел. Возможно мешает дым пожаров, но в любом случае еще ничего не кончено.

Не знаю, что меня ждет дальше и сколько еще глоток придется перегрызть, прежде чем меня выпустят отсюда. Но точно знаю одно. Конкретно сейчас я должен убить этого психопата, иначе никто точно не сможет покинуть сектор живым.

Теннеси тем временем поднял в мою сторону все четыре своих клешни, глубоко вдохнул и опустил руки.