— Нет, Фрост. Если это война, говнюк ты бесхребетный, то иди и воюй. Сам оторви свою жопу и иди на врага, а не посылай вместо себя других, прикрываясь какой-то слащавой брехней.

— Какие мы грозные, — сплюнул Фрост, облокотившись спиной о перегородку. — А сам-то что? Пойдешь лично на орду Иных, когда те отправят очередную армию через пустоши?

— Да, — ответил я, не раздумывая. — И разница между нами в том, что я и в первый раз пошел. И во второй пойду, если понадобится. А ты как прикрывал свой трусливый зад пушечным мясом, так и будешь прикрывать.

Я смотрел в даль. В бесконечную черную даль от горизонта до горизонта. Бесконечная свобода возможностей немного пугала после ограниченности стен Альтаира. Но лишь чуть-чуть. Вот последние точки пересекли невидимую черту эффективной дальности внешних орудий, а значит…

— Броню накинь, уважаемый старший инквизитор, — прорычал я довольным голосом.

— Зачем? — не понял Фрост.

— Мягче будет падать. И это, жду в гости в пустошах, покажу тебе местные достопримечательности.

Я схватил его за ногу и швырнул со стены обратно в восьмой сектор. Ублюдок завопил, но уже в полете принял боевую форму. Для химеры такая высота не смертельна, а парочка переломов ему будет только на пользу.

— Мы должны это сделать, — прорычал Черный, дрожа от предвкушения.— Мы обязаны. Обязаны.

— В кои-то веки я солидарен с нашим неуемным товарищем, — кивнул Восьмерка подходя с другого боку.

— Давай, давай же. Смотри как лежит хорошо, прям рядышком, — тряс меня за плечо Черный.

— Ну, — протянул я, — Не вижу причин не сделать это.

— Да-а-а-а-а! — взревел Черный.

И пусть он и Восьмерка были плодом моего подсознания, но для меня они вполне реальны. Так что я умиротворенно наблюдал, как три силуэта, включая меня самого мочатся со стены на тело матерящегося инквизитора и будущего генерала величайшей армии, что когда-либо видело человечество.

— Будет что детям рассказать, — произнес Черный.

— Ребята расстроятся, что не участвовали, — кивнул Восьмерка в сторону ушедших.

— В восьмом секторе хлебалом не щелкают, — произнес я известную мудрость. — Сами виноваты.

Лестница никуда не исчезла, пусть и заметно прогнулась под моим весом. Впрочем, падение с такой высоты для меня не то, что не смертельно. Даже не ушибусь.

Но все равно надо убраться подальше, пока меня не настиг серьезный откат за все полученные раны. Сомневаюсь, что даже новый геном и наномашины спасут меня от пары дней мучений. Регенерация или, как это тут называлось, реконструкция организма вряд ли решит все проблемы.

Скоро мелкие инженеры отсосутся от моих нервных окончаний, так что я буду далек от боевой формы. А в пустошах она мне явно понадобится.