Гермозатвор тут не запирался, даже когда восьмерки пошли на прорыв. Многие, кстати, сдохли уже в туннеле, но мои Иные так и не хлынули сюда под прицельный огонь. На входе в сектор все было завалено телами, причем не только людей. Многие Иные пришли на запах свежей крови, да тут и сдохли.

— Тупые мрази, слабые, глупые и недостойные, — сплюнул я. — Тут вам и место.

Если эти особи не смогли удержать свой голод, который перевесил инстинкт самосохранения, то таким нет места в моей орде. Ладно бы они подохли, чтобы убить живых людей, но из-за трупов? Падальщикам нет места среди охотников.

Я постоял на площади близ вокзала еще несколько минут, но ни одна турель так и не выстрелила. Либо перегрев, либо полный расход боеприпасов. Кого в такой ситуации будет заботить безопасность этой выгребной ямы?

Я прошел мимо полуразрушенного полицейского участка восьмого сектора. Мне даже показалось, что я увидел сухую фигуру какого-то старика в форме, курящего за углом, но показалось.

Зато почуял несколько сотен Иных, что лакомились свежими трупами, растаскивая их по подворотням. Мой приказ хлестнул их примитивные разумы раскаленной плетью. Все в то же мгновение, скуля, рванули в туннель за моей спиной. Пусть сделают хоть что-то полезное в первом секторе, жратву надо заслужить.

Так было раньше, когда я жил здесь во сне. Кто не убивает, тот не ест. Так оно будет и впредь.

Я даже снял боевую ипостась по такому поводу. Удивительно, но весь массивный доспех легко втянулся под кожу, а я оглядел себя, одетого в серые лохмотья фанатика. Да, мое изначальное тело тоже стало крупнее и массивней. Хотя со стороны я по-прежнему выглядел как человек, просто больше среднего.

Все-таки это моя последняя возможность пройтись по улицам восьмого сектора, который когда-то был мне домом. И пусть это всего лишь человеческая помойка, но здесь было довольно весело. Как выжить среди отбросов, криминала и мразей, убивающих просто ради развлечения? Когда вокруг тебя по ночам бродят монстры, под ногами зреют выводки Иных, а над головой присматривают самые страшные чудовища, разодетые в белые парадные мундиры? Как выживать среди монстров? Надо быть самым злобным из них.

Эта очень простая философия теперь возведена в абсолют. Сейчас я — самая злобная тварь во всем мире. И что-то монстры из снов уже не кажутся мне страшными. Получается, это была не философия, а аксиома.

Я просто шел по сектору, ощущая редкие вкрапления живых людей, которые тряслись от страха при звуке моих шагов. У восьмерок хорошо развит звериный инстинкт. Они сейчас нутром понимали, что если по улицам затопленного в крови сектора спокойно идет один человек, то лучше не перебегать ему дорогу.