Треск перешел в грохот, где-то что-то явно взорвалось, и я наконец смог вздохнуть. Когда тело перестало биться в судорогах, я с трудом смог вздохнуть. Раскрыл ладони, чтобы пальнуть эфирным пламенем на всю улицу, как понял, что на мне больше нет брони.
Я удивленно смотрел на свои пальцы, а следом скорее услышал глухой удар, нежели почувствовал его. Голова дернулась, а сознание погрузилось во тьму.
Глава 3. Резня
Пробуждение не из приятных, потому что сначала появляется головная боль, а затем уже всплывает сознание.
Сразу повеяло ностальгией, когда такое утро было для меня вполне обыденным. Но тогда стакан чего покрепче нивелировал любые неприятности. Сейчас же от раскалывающейся головы лекарства не было.
Открыв глаза, уставился перед собой. Какой-то куст пожухлой травы, растрескавшаяся сухая земля. Из трещины выбежал жук, поводил усиками и скрылся обратно. Я рефлекторно дернулся, но понял, что не могу пошевелиться.
Зато тело тут же напомнило о множественных ушибах, полученных от ударов тех ублюдков. Я с трудом смог оторвать взгляд от земли, но зря это сделал. Перед глазами все поплыло, так что я чуть было не провалился обратно в спасительное забытье.
Все болит, кажется, еще и сотрясение. Но боль ноющая, а не острая, значит, обошлось без переломов. Броня сдержала удары, но заброневое воздействие никто не отменял. К горлу подкатил ком, но я сдержал позыв. Точно сотрясение.
Получается, я провалялся без сознания не так уж и долго. Судя по запасу эфира, наномашины еще не раскрутили на полную процесс реструктуризации поврежденных участков организма.
Тяжело дыша, я медленно поводил плечами и вновь опустил голову. Спиной ощущал что-то твердое, а грудь полностью оплетена тонкими цепями. Я к чему-то привязан.
— Не советую принимать боевую форму, — раздался голос сбоку. — Ты примотан к столбу. Дернешься, и они пустят ток.
Мне потребовалось минут десять, чтобы картинка перед глазами перестала плясать. Руки нещадно ныли, связанные за спиной. Пальцы практически онемели, язык распух.
С трудом повернув голову, увидел незнакомого мужчину, который тоже был обмотан цепями. За его спиной возвышался скорее не столб, а толстый металлический стержень, от которого тянулись толстые кабели проводов.
Человек не походил на ублюдков, что схватили меня. Одежда в пыли и запекшейся крови, местами рваная, но не обноски, как у местных. Судя по качеству материала, что-то очень дорогое. А самое главное — это ботинки. Высокие, добротные, на толстой подошве и с хорошей шнуровкой. Такая ценность редко встречается в пустошах, странно, что еще не сняли.