Дальше разговаривать было тяжело, да и не о чем, если честно. Потому я просто постарался расслабить тело, дожидаясь, когда травмы регенерируют. Скорей всего полное исцеление займет пару дней, но мне хватит и нескольких часов, чтобы прийти в боеспособное состояние.

Раз прямо сейчас меня никто убивать не собирается, значит, можно и подождать. Заодно и послушать.

Закрыв глаза и усилив остальные органы чувств, пытался понять, что происходит вокруг. Итак, мы в каком-то лагере пустынников. По поводу двух сотен сомневаюсь, значит, тут не все собраны. Тем не менее, самое главное я услышал.

Вернее, как раз не услышал. Я не услышал ни одного знакомого голоса. Скорей всего на мой лагерь они не нападали, но отсутствие голосов еще ни о чем не говорит. И тем не менее, дышать стало немного легче.

Через полчаса к нам пришла первая делегация местных. Как и предыдущие, эти были замотаны в тряпье так, что только глаза виднелись. У многих даже руки замотаны тканью на манер бинтов.

Меня напоили грязной вонючей водой из такой же грязной пластиковой бутылки. Плевать, вода есть вода, а остальное отфильтруют наномашины. Пожрать не дали, да и не рискнул бы, если честно. Мясо жрать даже в Альтаире было опасно.

Пока пришедшие поили Харда, я разглядывал их фигуры. Сначала решил, что мне просто показалось, затем уверился, что зрение меня подводит. Но нет, проморгавшись, уставился на пустынника, который стоял рядом.

Под ворохом тряпья, где-то в районе спины, у него что-то там шевелилось. Как будто ползало под одеждой. И на ветер это не спишешь. Пригляделся ко второму, который стоял, опершись о заостренную арматуру. У этого тоже одежда шевелится, будто на плечах сидит… Что-то.

Сидит и пытается выбраться из-под вороха тряпья.

Когда они ушли, я принялся сосредоточено вслушиваться в разговоры. Говорили они тихо, чаще шептались, склонившись друг к другу. Так что слов разобрать было почти невозможно. Из обрывков фраз, я понял, что все ждут какого-то Прозревшего.

По крайней мере, именно это слово чаще всего удавалось вычленить в разговорах. И оно мне совсем не нравилось.

Прозревший прибыл в лагерь лишь к вечеру, судя по возбужденным перешёптываниям. И правда, с севера к нам подходила большая процессия, человек пятьдесят, не меньше. С моего места их было довольно неплохо видно, наши столбы располагались как раз на окраине лагеря.

Получается, радиация действительно спала? На севере можно жить? Раньше считалось, что дальше Канопуса людям хода нет. Буквально километров двадцать еще — и дозиметры совсем с ума сходят.