— Ты бог? — спросил я, втягивая крылья и снимая броню.

Паренька я не опасался, а вид отсюда действительно был хорошим. Смотреть, как горит другой сектор, а не восьмой, было странно и необычно, но определенно приятно.

— Нас так иногда называют, — серьезно ответил он. — Но нет, мы просто нечто большее, чем смертные. Как и ты теперь.

— Ты пришел убить меня? — с усмешкой спросил я.

— Я бы с радостью, но нам не положено вмешиваться сильнее некоторого предела. Сам понимаешь, дурацкие правила. Туда не ходи, этого не убивай, на забор мэра не ссы. Иначе сверхсущности будут править выжженными осколками, парящими в бесконечности космоса, а не мирами. И все в таком духе. Тебя это пока что мало касается, потому что ты был рожден здесь. Но как только пойдешь дальше, прочувствуешь запреты на своей шкуре.

— То есть я могу с легкостью убить тебя.

— Да, — флегматично пожал плечами красноглазый парень. — Я просто подумал, что Восьмой захочет взять реванш, а то я его так отделал в прошлый раз. Но тут мы явно в разных весовых категориях. Никакого веселья.

Он не врал. Сейчас этот мечник был слаб, почти как обычный человек. Даже его сотканное тело практически не отличалось от человеческого. Просто оно было чуть лучше, но этого явно недостаточно.

— Ты его не победил, — прорычал я.

— Да он две минуты еле-еле продержался.

Только сейчас я заметил два меча, прислоненных к борту смотровой площадки. Обычные мечи, хоть и закаленные эфирным пламенем, если я правильно ощущаю исходящее от них тепло. Оба были вполне простыми, без всяких узоров и витиеватостей, но один чуть больше.

— Решил, что Восьмой предпочтет что-то потяжелее, он все-таки был крупным малым, — перехватил мой взгляд Иуэ.

— Что вообще происходит в этом мире? — спросил я, беря бутылку и делая большой глоток. У пойла был мерзкий вкус, но приятное послевкусие.

— Паршивое, да? — усмехнулся Иуэ. — Раньше явно не разбирались в хорошем алкоголе. Зато эта бутылка стоила, будто в нее сами единороги помочились.

— Отвечай на вопрос, не испытывай мое терпение, — произнес я спокойным голосом.

— Спокойней, приятель, — усмехнулся он. — Полегче. Как мне еще выигрывать время для обороняющихся? Ну не драться же с тобой, в самом деле. А с миром то же самое, что и со всеми другими. Не повезло.

— Поясни.

— Плохие дяди, это ты, кстати, хотят сожрать все живое, чтобы насытиться и стать сильнее. Хорошие дяди, это мы, хотим, чтобы миры жили и развивались, как им предначертано. Налицо конфликт интересов. Но есть еще дяди, которые настолько круты, что им вообще все до лампочки. И когда ваши с нашими начали устраивать драки в песочнице, то миры стали пачками уничтожаться, так что ни вашим, ни нашим. Вот взрослые и ограничили всех договором. Вроде как это совместное решение. Этот мир попал под раздачу, значит, появился или кристалл с хищной сущностью внутри, или пирамида, или еще что-то. Пришли мы, способные щелчком пальцев уничтожить вас. Но тогда бы пришли ваши покруче, убили бы нас, пришли бы наши мстить за нас и… Короче, население мира само должно доказать свое право на дальнейшее существование. Мы лишь немного помогаем.