— На лице, — усмехнулся я. — Они опасны?

— Фонит не сильно, переживем.

— Так что это такое?

После того, как мы развернули проповедника из его многочисленных тряпок, каждый из присутствующих блевал минимум пару минут. Кроме меня, разумеется, я это сделал еще после битвы, как только убедился, что мэр Канопуса отдалился достаточно.

Помощники Элиота до сих пор ходят зеленые, а вот док — молодец. Держится кое-как.

Проповедник же человека напоминал разве что лицом. Все остальное тело было гниющим куском мяса с кучей извивающихся отростков, нарывами и гнойниками.

— Организм скорее не мутировал, а подчинен и изменен. В природе такое явление встречается. Называется паразитизмом. Некоторые организмы попадают в тело жертвы и начинают изменять его под свои нужды, что приводит к смерти носителя.

— Но эти-то живы. Были живы.

— В каком-то смысле да. Потому что так было надо хозяину. Но ты сам сказал, что они добровольно дали себя убить. Инстинкт самосохранения — сильная вещь. Просто так его не отключишь. У них мозги словно жижа, в том числе и у старика. Не он контролировал остальных, а кто-то еще.

— А Иные? Они ему подчинялись.

— Геном паразита схож с геномом Иных. Некоторых видов. Да и метаморфозы в организме чем-то похожи. Первичные половые признаки отсутствуют, нервная система искалечена, органы кровеносной системы изменены. Да и сама кровь другая, сам видел эту слизь, что в них течет. Она лишь похожа на кровь, но пропитана эфиром, пусть и в меньшей степени.

— Им не нужно размножаться как людям, — подвел я итог. — Они не чувствуют боли и страха. И вместо крови у них эфир. Это объясняет, откуда взялась нечеловеческая сила. Но как такое вообще может существовать?

— Не знаю, — вздохнул Элиот. — Я ничего такого не видел раньше. Во время войны таких тварей не было.

— Предположения? Идеи?

— Нужно больше исследований, желательно нормальное оборудование. Но если предположить, что кто-то контролировал их и Иных, то этот кто-то не дает их телам умереть. По всем признакам, в их состоянии не живут. Не с такими обширными изменениями.

— Ладно, постарайся покопаться еще, узнай все, что сможешь.

— Восьмой, — тихо произнес Элиот. — Чего ты так вцепился в этих фанатиков? Думаешь, есть еще такие?

— Абсолютно. Они пришли с севера из радиоактивной зоны. И сколько их там еще — неизвестно.

— Думаешь, они представляют для нас угрозу?

— Нет, пока они про нас не знают.

– Но про меня-то они знают, — зашептал Черный мне прямо на ухо. — Они будут искать меня, своего бога. Своего мессию. Чтобы я подарил им свет. Они придут за мной, найдут, достанут.