От границы километров пять до него, но собиратели туда не суются. Дозиметр нервничал, но паниковать рано. Перекусив, я двинулся вдоль границы ближе к Канопусу. Надо понять, откуда пришли фанатики, и заодно посмотреть пути Иных.

Говорят, существуют путешественники, у которых есть карты пустошей с границами радиационных зон. Вроде как там бывшие военные, которые знали точки нанесения ядерных ударов. И эти ребята могут провести через пустоши на крайний север, потому что знают безопасные маршруты. Поговаривают, что для этого требовалось такие крюки делать, что дорога выходила чуть ли не вдвое дольше.

Врут, конечно. Даже если такие идиоты и существовали, то их давно уже сожрали Иные. Даже защита химеры не спасет в таком путешествии.

Я постепенно все же отклонялся от границы, чтобы исследовать как можно больше территорий. Дальше и дальше, час за часом. В конце концов мне это надоело, и я просто пошел на север.

Потому что самые паршивые предсказания начинали сбываться. Радиационный фон нарастал не так быстро, как должен был. А это означает, что сторонники теории апокалипсиса правы и барьер истончается. Вопрос в том — насколько ослабла эта пелена?

Какую дозу радиации способен выдержать человек? В нынешних реалиях с учетом влияния эфира — не знаю. Но вопрос и не в этом. Вопрос на самом деле в том, насколько Иные устойчивей людей.

Вот это и стоит проверить. Остановился я лишь к вечеру, когда оба дозиметра начали сходить с ума. Прикинув расстояние, решил, что прошел около тридцати километров вглубь запретной зоны. Последние часы вообще двигался исключительно в боевой ипостаси.

Но дальше идти не рискну. Могли ли фанатики прийти с той стороны? Сильно сомневаюсь. Может я вообще перебил всю их братию и сейчас зря трачу время? Может я просто устал от сытой и размеренной жизни, полной рутинных хлопот по обустройству лагеря? Вот и придумал себе приключений на задницу.

Уже было собирался разворачиваться обратно к границе, как засек движение. Переключил зрение с ночного на инфракрасное. Ну да, два тепловых следа, похоже на Псов. Двинул в их сторону, хоть какое-то развлечение, по совместительству ужин.

Псы меня тоже заметили и бросились навстречу. У этих оголодавших тварей инстинкты охоты весьма своеобразны. Они априори считают все вокруг едой, кроме себе подобных. И сомневаюсь, что у этого вида имеется хоть какая-то долгосрочная память, так что если прямо на их глазах не вскрыть парочку собратьев, то отступать они не станут.

Это даже боем назвать было трудно. Подпустил поближе и даже позволил им атаковать. Первой твари сломал хребет одним ударом, вторую схватил за холку и приложил пару раз головой о камень.